Доходный дом Вейхельт в Большом Харитоньевском: дом 1900 года на три улицы

Фото в шапке: 1912. Палаты Юсуповых в Харитоньевском переулке pastvu.com

Огородная слобода и церковь Харитония

Большой Харитоньевский переулок проложен по землям Огородной слободы. Её жители обязаны были поставлять ко двору «всякий огородный овощ», а приходской у них была церковь Харитония Исповедника «что в Огородниках». В 1638 году в слободе числилось 174 двора, к 1679 году уже 373, и по размеру она входила в число крупнейших в Москве.

Каменную церковь построили в 1652–1662 годах на месте деревянной, известной с 1625 года. Она стояла на углу Малого Харитоньевского переулка, примерно в сотне метров от нынешнего дома 10/1, и дала имя обоим переулкам. В XVIII веке Харитоньевским звали только отрезок от Белого города до церкви, дальше к Земляному валу шла Хомутовка, а общее название закрепилось за переулком в XIX веке.

Постановлением Моссовета от 26 февраля 1933 года церковь закрыли и в 1935 году снесли. На её месте построили типовую школу, теперь это дом № 11, перед которым в 1960 году поставили памятник Некрасову.

Квартал, где стоит дом, сложился рано. На плане 1739 года уже видны все три проезда вокруг него: нынешние Большой Харитоньевский переулок, улица Жуковского и улица Чаплыгина. Владение занимает торец квартала, поэтому дом и смотрит сразу на три улицы.

Деревянная усадьба на углу трёх проездов

Историю участка по архивным планам восстановила историко-культурная экспертиза 2025 года. На плане 1767 года здесь два владения: на восточном Г-образный дом и службы, на западном небольшое строение по красной линии переулка. К 1803 году участки объединили. Деревянные постройки стояли по периметру двора: главный дом фасадом на Проезжий переулок, как назван на плане 1803 года этот отрезок Большого Харитоньевского, два жилых флигеля вдоль Кривого переулка, будущей улицы Жуковского, служебные постройки вдоль южной границы.

В 1806 году владение числилось за Елизаветой Лик и её сыном Андреем. Пожар 1812 года, в котором сгорел Юсупов сад в том же переулке, этот участок обошёл. В 1824 году усадьбой владел поручик Иван Петрович Крюков. В 1833 году главный дом стоял уже на каменном фундаменте, и Крюков получил разрешение разобрать мезонин флигеля на Кривом переулке, устроив вместо него жилые антресоли.

С 1851 года хозяйкой стала купчиха Афимья Ивановна Хохлова. Она пристроила во дворе кухню, а в 1864 году заметно перестроила флигели по Кривому переулку. До самого конца XIX века участок оставался деревянной усадьбой, каменные доходные дома в квартале начали появляться только тогда.

Пономарёвы и спор о 1887 годе

У дома две даты. В ЕГРН годом постройки записан 1887-й, «Узнай Москву» называет 1887 и 1900 годы, а в путеводителях дом встречается как «дом Пономарёвых» или «доходный дом Пономарёва, Вейхельт и Грибова». Первым владельцем при этом называют И. Е. Пономарёва, хозяина нескольких мануфактур.

Экспертиза 2025 года датирует дом иначе. По её данным, к 1898 году главный дом усадьбы уже разобрали и на его месте разбили сад, а на углу с Мыльниковым переулком стоял лишь дом на каменном фундаменте. Нынешнее здание, судя по архивным чертежам, построено единовременно в 1900 году и почти точно по проекту. В цепочке владельцев, которую приводит экспертиза, Пономарёва нет.

В ЕГРН дом построен в 1887 году, в реестре памятников в 1900-м. Охраняется именно дом 1900 года.

Откуда взялся 1887 год, источники не объясняют. Возможно, это дата прежней постройки на участке, но документа об этом мы не нашли и оставляем вопрос открытым.

Екатерина Вейхельт строит доходный дом

В 1898 году владение перешло к Екатерине Николаевне Вейхельт. Её муж Карл Вейхельт (1834–1898), прусский подданный и московский купец первой гильдии, держал механический завод на Гороховской улице. В сборнике документов «Рабочее движение в России в XIX веке» опубликовано донесение пристава Басманной части о стачке на заводе Вейхельта: рабочие протестовали против задержки зарплаты и работы в нерабочий день. Ещё при жизни хозяина заводы перешли к акционерному обществу «Московских электромеханического и машиностроительного заводов бывших К. А. Вейхельт», его второй отчёт охватывает 1898–1899 годы.

В 1899 году Вейхельт собиралась застроить весь периметр участка одно- и двухэтажными каменными зданиями с доходными помещениями и складами. Этот проект не осуществили. В 1900 году по другому проекту поставили трёхэтажный каменный доходный дом с нежилым полуподвалом и двумя эркерами. Он встал по красной линии Большого Харитоньевского переулка, а торцами вышел на Машков и Мыльников переулки, нынешние улицы Чаплыгина и Жуковского, заняв всю ширину владения.

Вместе с домом выросла целая усадьба. Вдоль дальней границы двора построили двухэтажный каменный флигель с подвалом и металлическим балконом, рядом каретный сарай, конюшню и коровник. Дом, флигель и службы соединяла металлическая ограда на каменном цоколе с каменными столбами, а въезд во двор устроили с обоих боковых переулков.

Имя архитектора экспертиза не называет и прямо пишет: «архитектор неизвестен». Зато в архиве сохранились проектные чертежи 1900 года: фасады, планы этажей и разрез. По ним видно, что дом построили без существенных изменений, а квартиры в нём были богатыми, для состоятельных жильцов.

Эркеры-бастионы и три разных этажа

Главный фасад на Большой Харитоньевский строго симметричен, а его углы держат два эркера. Окна в них нарочито узкие, и «Узнай Москву» сравнивает эркеры со средневековыми бастионами. Над эркерами поставлены ложные шестигранные купола, над дворовыми углами квадратные шатровые крыши. Чердачное окно в центре фасада оформлено как аттик.

Каждый этаж отделан по-своему. Первый покрыт крупным рустом, он и заменяет наличники, а над окнами стоят замковые камни. Окна второго этажа обрамлены пилястрами и увенчаны треугольными сандриками, у третьего рамочные наличники с замковым камнем и прямым сандриком. Снизу эркеры поддерживают кронштейны с лепным растительным орнаментом.

Боковые фасады повторяют главный, только проще, а дворовый выделен ризалитом. Над боковым входом сохранился металлический навес на цепях. В советское время, когда дом приспосабливали под коммунальные квартиры, на главном фасаде по центральной оси сделали балкон второго этажа с глухим ограждением, его плита служит козырьком над входом. Со двора тогда же появились металлические балконы.

Внутри, по описанию экспертизы, уцелели парадная лестница с каменными ступенями, кованым ограждением и деревянными поручнями, метлахская плитка вестибюля, лепные потолки с розетками и карнизами, резные деревянные панели, паркет и филенчатые двери. Коридоры полуподвала перекрыты цилиндрическими сводами. Значительная часть лепнины всё же утрачена, исторические окна заменены современными с сохранением прежней расстекловки.

Купцы Грибовы и их дома у Чистых прудов

В 1905 году усадьба перешла к семье Грибовых, а с 1907 года по наследству к Павлу Назаровичу Грибову (1869–1922). Потомственный почётный гражданин и купец первой гильдии, он распоряжался торговым домом «Н. Ф. Грибов и сыновья», торговавшим мануфактурой, входил в советы Московского купеческого банка и Московского общества взаимного кредита, состоял в Русском фотографическом обществе. Помогал приюту для брошенных детей на Палихе, Тургеневской и Бутырской читальням.

Основатель династии Назар Фёдорович Грибов открыл фабрику бумажных, шёлковых и суконных товаров. Пятеро его сыновей продолжили дело и, по «Узнай Москву», сделали ставку на бывшую Огородную слободу: здесь у них было несколько доходных домов и собственные особняки.

При Грибовых во дворе по проекту архитектора Е. Г. Зеленского построили новые каменные службы, крупнее прежних. Часть стен старой конюшни вошла в Г-образный корпус, вытянутый вдоль переулка. А через Машков переулок в начале 1910-х годов братья Грибовы выстроили большой доходный дом по проекту Густава Гельриха, со львами, путти, грифонами и масками Медузы на фасадах.

Краевед Сергей Романюк называет дом 10 «бывшим особняком текстильного фабриканта Н. Ф. Грибова», хотя строили его как доходный. После 1917 года Грибовы покинули Россию, Павел Назарович умер в 1922 году.

Комиссия по улучшению быта учёных

После революции дом отдали учёным. По «Узнай Москву» и Романюку, здесь работала Московская комиссия по улучшению быта учёных, МКУБУ. По энциклопедическим данным, в голодные годы она распределяла пайки и защищала интересы научных работников, в неё входили члены Моссовета и профессора, среди них Максим Горький и механик Сергей Чаплыгин. В 1925 году комиссию расформировали.

Комиссия селила учёных и в самом доме. В 1921 году две большие комнаты здесь получил Евгений Чудаков, будущий академик и один из создателей советской автомобильной промышленности. Он прожил в доме до 1927 года, а потом перебрался в новый кооперативный дом по соседству и жил там до 1953 года.

В 1925 году владение, по данным экспертизы, принадлежало Товариществу научных деятелей. Тогда же перестроили хозяйственный корпус: в бывшей конюшне растесали окна, поставили перегородки, сделали надстройку и устроили на первом этаже жильё.

В 1927 году журнал «Жилищное товарищество, жилище и строительство» напечатал снимок нового «дома ЦЕКУБУ», то есть Центральной комиссии по улучшению быта учёных. По описанию снимка в архиве pastvu, адрес в журнале указан «Большой Харитоньевский переулок, 10/1». Судя по облику, на снимке новый дом через улицу Чаплыгина, хотя адрес принадлежит дому Вейхельт.

Потом дом на десятилетия заняли коммунальные квартиры. Кто в них жил во второй половине XX века, открытые источники почти не рассказывают.

Улицы Жуковского и Чаплыгина

Оба переулка, между которыми стоит дом, в советское время назвали в честь учёных. Мыльников переулок, на планах 1850–1870-х годов Кривой, в 1936 году стал улицей Жуковского: Николай Жуковский, основатель отечественной аэродинамики, жил на нём и в 1921 году умер в доме № 8. Машков переулок, получивший имя по домовладельцу XVIII века гоф-юнкеру Машкову, в 1942 году назвали в честь ученика Жуковского Сергея Чаплыгина.

Дом Вейхельт стоит между двумя улицами, названными в честь основателей русской аэродинамики: Жуковского и его ученика Чаплыгина.

Через улицу Чаплыгина стоит доходный дом братьев Грибовых, дом № 1А. В квартире Екатерины Пешковой, первой жены Горького, писатель останавливался, приезжая в Москву, и 20 октября 1920 года встретился здесь с Лениным. Пианист Исай Добровейн играл им «Аппассионату» Бетховена, и эта встреча вошла в название дома-памятника федерального значения. По реестру памятников, с 1928 по 1942 год в доме жил Чаплыгин, а в 1960 году на углу Малого Харитоньевского переулка поставили его мраморный бюст работы З. М. Виленского. В подвале того же дома в 1987 году открылся театр-студия Олега Табакова, у москвичей просто «Табакерка».

На улице Жуковского, тогда ещё в Мыльниковом переулке, в доме № 4 в начале 1920-х годов жил Валентин Катаев. Его квартира стала пристанищем для литераторов из Одессы: в 1923 году у Катаева поселился Илья Ильф, о чём mos.ru рассказывает по письмам писателя.

Пушкины у Харитонья в переулке

Задолго до дома Вейхельт в переулке жила семья Пушкиных. По Романюку, в 1800 году они въехали в дом поручика Волкова на углу у Чистопрудного бульвара, где в 1801 году родился брат поэта Николай. В 1801–1803 годах Сергей Львович снимал дом в усадьбе князя Юсупова, а с 1803 года семья жила в доме графа Санти на месте нынешнего дома № 8, прямо через улицу Жуковского от дома 10/1. Здесь в апреле 1805 года родился Лев Пушкин, любимый младший брат поэта. «Узнай Москву» продлевает жизнь Пушкиных у Санти до 1807 года.

Переулок попал в седьмую главу «Евгения Онегина»: «У Харитонья в переулке / Возок пред домом у ворот / Остановился». Московская молва долго считала «ларинским» низенький деревянный дом на углу Малого Харитоньевского, напротив церкви. Это легенда: Пушкин дома не называл. Сам домик снесли, теперь на его месте сквер с бюстом Чаплыгина.

Ближе к Садовому кольцу стоят палаты Волковых-Юсуповых, дом № 21. Древнейшую их часть Романюк датирует концом XVI или началом XVII века, весь комплекс сложился в конце XVII века. Рассказ об охотничьем дворце Ивана Грозного с подземным ходом в Кремль остаётся легендой. Палатами владели вице-канцлер Шафиров, граф Пётр Толстой и секретарь Меншикова Алексей Волков, а с ноября 1727 года почти двести лет князья Юсуповы. В конце XIX века архитектор Н. В. Султанов отреставрировал палаты и поставил каменную ограду с гербовыми воротами.

Напротив палат у Юсуповых был регулярный сад с круглым прудом, куда, по экспертизе 2025 года, съезжалось гулять высшее общество Москвы. Пушкинист М. А. Цявловский предполагал, что детские прогулки по этому саду отозвались в стихотворении «В начале жизни школу помню я». Сад сгорел в 1812 году, а палаты пожар пережили: в 1912 году журнал «Искры» снимал их среди «немых свидетелей» французского нашествия.

Как дом стал памятником

Путь в реестр занял больше десяти лет. Первую экспертизу провели в 2012 году, и распоряжением ДКН от 8 августа 2014 года № 724 дом включили в списки выявленных объектов культурного наследия. По материалам общественного обсуждения 2025 года, утверждённая тогда территория охватывала всё историческое владение вместе с флигелем во дворе.

В статусе выявленного объекта дом сразу попал в историю с нарушением. 22 июня 2015 года ДКН по обращениям осмотрел здание и зафиксировал на фасадах лепные, штукатурные и покрасочные работы, на которые не было ни проекта, ни разрешения. Против собственника возбудили дело по ч. 3 ст. 7.13 КоАП. В 2016 году ДКН согласовал проект ремонта фасадов и инженерное обследование, в 2018 году раздел об обеспечении сохранности.

Новую экспертизу провели с декабря 2024 по февраль 2025 года. На общественном обсуждении предлагали сохранить территорию 2014 года, но ДКН поддержал эксперта: бывшие службы во дворе, строение 2, перестроены в 1925 году и реконструированы в 2000-х, поэтому подлинность утратили. Приказом ДКН от 7 марта 2025 года № 89 дом включили в реестр как памятник регионального значения, территорией стал участок 77:01:0001030:3396. В декабре 2025 года Москомархитектура уточнила под эти границы правила землепользования и застройки.

После реставрации начала 2020-х годов в доме открылся творческий кластер: магазины российских марок, кофейня на первом этаже, пространство для мероприятий на третьем, на стенах работы заслуженного художника России В. Н. Слатинского. «Узнай Москву» отмечает, что чугунную лестницу, кованые балкончики во двор и тяжёлые старые двери мог увидеть любой посетитель.

Что это значит для покупателя особняка-памятника

Дом Вейхельт строили как доходный, и спустя век с четвертью он снова приносит владельцу доход. Статус памятника он получил совсем недавно, поэтому до сделки стоит разобраться с четырьмя вещами.

Охраняются и интерьеры. Предмет охраны 2025 года включает планировку в пределах капитальных стен, своды, лестницы с каменными ступенями и коваными ограждениями, лепные потолки, филенчатые двери и даже оформление и цвет оконных переплётов. Перепланировка, замена окон и ремонт фасадов возможны только по заданию и разрешению ДКН и по согласованному проекту (ст. 45 закона № 73-ФЗ). История 2015 года показывает, что ДКН за домом следит, а штраф для юрлица по ч. 1 ст. 7.13 КоАП теперь от 200 тысяч до 5 млн рублей.

Охранное обязательство. После включения в реестр ДКН утверждает охранное обязательство собственника (ст. 47.6 закона № 73-ФЗ). Если оно действует, договор купли-продажи обязан содержать условие о его выполнении, иначе сделка ничтожна (п. 7 ст. 48). Опубликованного обязательства по этому дому мы на 14 октября 2026 года не нашли. Если его ещё нет, покупатель всё равно обязан выполнять требования ст. 47.3 до его получения (п. 9 ст. 48). Документы запрашиваем до задатка.

Земля и археология. На территории памятника запрещены новое строительство и увеличение объёмов, а освоение подземного пространства допускается только по проекту приспособления. Дом стоит на территории объекта археологического наследия «Территория культурного слоя Огородной слободы, XVII в.» и в зонах охраны, поэтому земляные работы потребуют археологических мероприятий. Под домом по ЕГРН два участка, один из них в собственности города Москвы, и права на землю мы проверяем отдельно.

Разные даты и адреса. В ЕГРН год постройки 1887-й, в реестре памятников 1900-й. В ЕГРН адрес «дом 10», на картах «10/1», а с боковых улиц у здания свои номера. Сделке это не мешает, но документы сверяем по кадастровому номеру 77:01:0001030:1004, а не по адресу.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.