Особняк Федотовой на Новом Арбате: неоготика 1900 года и роддом Грауэрмана

Фото в шапке: 1913–1914. Большая Молчановка, вид к Арбатской площади pastvu.com

Участок мещан Баскаковых на Большой Молчановке

Дом 5 на Новом Арбате на шесть десятилетий старше самой улицы. Когда его строили, здесь шла неширокая Большая Молчановка, и адрес у особняка был другой: Большая Молчановка, 3. Участок Нового Арбата от Арбатской площади до Садового кольца проложили в 1960-х, а до этого, как сказано в акте государственной историко-культурной экспертизы 2022 года, «адресным ориентиром строения была улица Большая Молчановка».

По тому же акту, в 1899 году участок, бывшее владение мещан Баскаковых, купила Эмилия Максимовна Федотова. В адресной книге «Вся Москва» на 1902 год владелица дома 3 записана коротко: «Федотовой Эм. Макс., ж. сс.», то есть жены статского советника. Из-за сокращения её называют то Эмилией, то Эммой, а в части публикаций фамилию путают с «Федоровой».

Справочник на 1904 год числит за Федотовой сразу номера 3 и 5. Дальше по той же стороне улицы отходили Годеинский и Кривоникольский переулки. Кривоникольского, по данным mos.ru, не стало при строительстве проспекта.

Гражданский инженер Федотов и дом с башенками

Проект составил муж владелицы, гражданский инженер Сергей Филиппович Федотов. Словарь «Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма» сообщает, что он родился в середине 1850-х, учился в школе межевых топографов и в 1878 году окончил Строительное училище. С 1880 года Федотов служил чиновником для поручений при московском генерал-губернаторе, в 1887–1889 годах изучал ректификационные заводы в Голландии, Бельгии и Франции, в 1890 году открыл своё техническое бюро. Среди его построек церковь Кирилла и Мефодия при Земледельческой школе на Смоленском бульваре, 1885–1887 годы.

Он был братом актёра и драматурга Александра Филипповича Федотова, мужа знаменитой актрисы Малого театра Гликерии Федотовой. В записной книжке Станиславского 1888 года Сергей Федотов стоит первым в списке «обязательных» членов-учредителей Общества искусства и литературы, в одном ряду с самим Алексеевым-Станиславским.

Особняк жены Федотов построил в 1900 году в формах неоготики. Акт экспертизы описывает разновысотное здание, «криволинейное в плане», с выступающими ризалитами и угловой башней, со щипцом на главном фасаде, аттиком и двумя декоративными башенками. Стены облицованы лицевым кирпичом и украшены штукатурными деталями, а к готическим мотивам добавлены элементы древнерусской «теремной» архитектуры. «Узнай Москву» сравнивает дом со сказочным замком с башенками и зубцами.

По сведениям экспертизы, дом строился трёхэтажным. Угловая башня со стороны двора увенчана шатром, его и сейчас видно над крышей. От первой отделки интерьеров уцелели только парадная лестница и вестибюль, и ту отделку пришлось воссоздавать.

Банкир Нентцель и портрет работы Репина

Федотовы владели домом недолго. В справочнике «Вся Москва» на 1906 год хозяином дома 3 по Большой Молчановке значится статский советник Александр Богданович Нентцель, так же он записан в изданиях 1908 и 1910 годов.

Карьеру Нентцель сделал на юге России. По справочнику «Деятели России» 1906 года, он родился в 1840 году в Симбирске, окончил Петербургский технологический институт инженером-технологом, с 1876 года был гласным Таганрогской городской думы и председательствовал в Таганрогском комитете торговли и мануфактур. В 1881 году он вошёл в правление Азовско-Донского коммерческого банка, а к 1906 году стал председателем правления.

В 1908 году Илья Репин написал его большой портрет, 178 на 113 сантиметров: пожилой человек сидит в кресле с высокой спинкой и держит в левой руке пенсне. Портрет показали на XXXVI Передвижной выставке. После революции он попал в Русский музей как «портрет неизвестного», в 1931 году его передали в Хабаровск, и только там выяснили, кого написал Репин. Сейчас портрет висит в Дальневосточном художественном музее.

В московском доме, судя по справочникам, жила жена банкира Евгения Робертовна: в 1907 году её адрес записан как «Б. Молчановка, д. Нентцель», с телефоном. Справочник 1912 года называет владельцами наследников Нентцеля, а в изданиях 1914 и 1917 годов домовладелица уже Евгения Робертовна, потомственная дворянка.

С этими годами, видимо, связана дата 1908, которую иногда пишут в описаниях дома. В акте экспертизы 2022 года сказано, что облик фасадов «сохранился с 1908 г.» с изменениями 1920-х годов. Документов о перестройке при Нентцелях в открытых источниках мы не нашли, так что это версия.

Сосед доктор Соловов и клиника 1914 года

В 1913 году соседний участок, Большая Молчановка, 5, купил хирург и уролог, приват-доцент Московского университета Пётр Дмитриевич Соловов. Проект клиники он заказал Николаю Жерихову, автору более 40 московских доходных домов. По замыслу, который описывает «Узнай Москву», внизу помещался приёмный покой, на втором этаже квартира врача, выше палаты, а на верхнем этаже операционная со стеклянной крышей.

Поработать частной лечебницей клиника не успела. К открытию в 1914 году закупили операционное оборудование, но началась Первая мировая война, и Соловов отдал клинику вместе со своей квартирой под госпиталь для раненых Московского бегового общества. В справочнике на 1917 год участок 5 записан за доктором медицины Петром Дмитриевичем Солововым. В документах ДКН его фамилия стоит в форме «Соловово», в адресных книгах «Солововъ».

Так рядом с неоготическим особняком встал корпус в формах эклектики и модерна. Этим двум домам предстояло почти 70 лет работать вместе.

Как особняк стал частью роддома Грауэрмана

После 1917 года клинику национализировали. В справочнике «Вся Москва» на 1922 год по адресу Большая Молчановка, 5 значится «Грауерманов» родильный приют, а в издании на 1923 год уже «Родильный дом им. Грауэрмана». Справочник на 1925 год перечисляет три отделения: акушерское на 75 коек, гинекологическое и детское на 76 коек. Главным врачом был профессор Мстислав Сердюков.

Роддом назвали в память акушера-гинеколога Григория Львовича Грауэрмана (1861–1921). По данным МОНИКИ, он заведовал родильным приютом Старо-Екатерининской больницы и ещё в 1900 году показал, что медицинскую помощь в Москве получает только треть рожениц. По версии «Узнай Москву», клинику на Молчановке переоборудовали в родильный дом по его предложению.

Особняк Федотовой присоединили к роддому и сделали административным корпусом. Когда именно, источники расходятся: «Московская перспектива» называет 1919 год, акт экспертизы говорит о 1920-х, а в названии объекта наследия стояла формула «с 1923 г.».

Дом при этом перестроили. Для связи с четырёхэтажным лечебным корпусом на уровне второго этажа сделали крытый переход и пристроили новое помещение. По оценке экспертов, пристройки «значительно исказили внешний вид особняка» и закрыли от прохожих угловую башню. «Узнай Москву» пишет короче: дом перестроили, «упростив внешний вид».

Кто родился у Грауэрмана

Роддом считался привилегированным. «Узнай Москву» пишет, что в каждой палате стоял телефон, а рожали здесь жёны советской элиты. Но принимали и жительниц окрестных арбатских коммуналок, и под окнами толпились отцы, ждавшие известий.

Среди родившихся здесь городской портал называет Булата Окуджаву, Марка Захарова, Александра Ширвиндта, Кира Булычёва, Михаила Державина, Александра Збруева, Андрея Миронова и Веру Глаголеву. Историк Сигурд Шмидт в «Московской перспективе» вспоминал, что Окуджава был одним из первых новорождённых роддома. 7 марта 1941 года сюда прямо со спектакля привезли актрису Марию Миронову, и на следующий день у неё родился сын Андрей.

Сказать о себе «родился у Грауэрмана» для москвича значило назвать себя коренным арбатским жителем.

Рожали в лечебном корпусе, в нынешнем доме 7. Особняк Федотовой работал на роддом как административное здание, так что биографии знаменитостей связаны прежде всего с соседним домом. Роддом попал и в литературу: в романе братьев Вайнеров «Эра милосердия» и в фильме «Место встречи изменить нельзя» сюда Шарапов и Варя Синичкина привозят подкидыша.

Проспект Калинина под окнами особняка

Магистраль от Арбатской площади на запад заложили ещё в генеральном плане реконструкции Москвы 1935 года, но строить её начали только в 1960-х. Ансамбль проспекта создавали в 1962–1968 годах по проекту Михаила Посохина и Ашота Мндоянца. Новую улицу прорубили через квартал старых переулков, и восточный отрезок Большой Молчановки вошёл в неё.

Особняк и бывшая клиника уцелели, хотя их окружение исчезло. По словам экспертов, магистраль «прошла прямо под стенами дома». Корпуса роддома получили новые номера: особняк стал домом 15 по проспекту Калинина, лечебный корпус домом 17, и его надстроили ещё двумя этажами. Проспектом Калинина магистраль назвали в 1963 году, а в 1994 году этому участку вернули народное имя Новый Арбат, и дома стали номерами 5 и 7.

В 1973 году на боковом фасаде главного корпуса роддома установили первый в стране видеоэкран. «Московская перспектива» пишет, что телезвёзды, родившиеся в роддоме, в шутку называли его мемориальной доской в свою честь. В середине 1980-х экран модернизировали, его работу снял Павел Лунгин в фильме «Такси-блюз», а в 2005 году поставили обычный светодиодный.

Сам роддом пережил прокладку проспекта ненадолго. В 1991 году его закрыли, и «Узнай Москву» связывает закрытие с тем, что он оказался на шумной и загазованной улице.

Собачья площадка и переулки, которых больше нет

Ради широкого проспекта, как пишет mos.ru, снесли множество обветшавших домов и целые переулки: Дурновский, Кречетниковский, Кривоникольский и Собачий. Исчезла и Собачья площадка, треугольная площадь с фонтаном примерно в полукилометре к западу от особняка.

Откуда название, точно не известно. Краевед Филипп Смирнов в беседе с mos.ru приводит две версии: от псарен Ивана Грозного или от охотничьего рынка, работавшего здесь в XIX веке. По его словам, после пожара 1812 года городские «площадки» служили погорельцам местом, где под надзором полиции хранили спасённые вещи.

На Собачьей площадке жил славянофил Алексей Хомяков, а в доме Сергея Соболевского не раз гостил Пушкин. Новый Арбат с его одинаковыми башнями прозвали «вставной челюстью Москвы», и mos.ru называет автором хлёсткого прозвища писателя Юрия Нагибина.

Что уцелело в начале проспекта

В начале Нового Арбата старая Москва сохранилась отдельными домами. Через проезжую часть от особняка стоит церковь Симеона Столпника, федеральный памятник. Первое упоминание о ней относится к 1625 году, каменный храм построили в 1676–1679 годах по указу царя Фёдора Алексеевича. Здесь в 1801 году тайно венчались граф Николай Шереметев и крепостная актриса Прасковья Жемчугова, в 1816 году писатель Сергей Аксаков, а в последние годы жизни прихожанином храма был Николай Гоголь.

В 1938 году церковь закрыли и назначили к сносу, но устроили в ней столярную мастерскую. В 1963 году она снова оказалась на пути магистрали. По документам Главархива, проект изменили и снос отменили. В 1965 году здание сдали лаборатории, которая занималась безвредной работой автомобилей и должна была оплатить реставрацию, но платить перестала. 16 сентября 1966 года церковь передали Всероссийскому обществу охраны природы под выставочный зал мелких животных и птиц: морских свинок, белых крыс, попугайчиков и канареек. Богослужения вернулись в начале 1990-х.

Рядом уцелел ресторан «Прага» на углу Арбата, переживший реконструкции 1954 и 1997 годов, и оба корпуса бывшего роддома. За церковью начинается Поварская, по «Вся Москва» названная по жившим здесь поварам государева двора. Её начало держат городские усадьбы, памятники регионального значения: усадьба Грачевых в доме 7 и усадьба А. А. Казакова и Е. Д. Дункер в доме 9. В 250 метрах от особняка, на Малой Молчановке, 2, стоит дом, где в 1828–1832 годах жил Михаил Лермонтов.

Банк, рестораны и судьба охранного статуса

После закрытия роддома, по акту экспертизы, в особняке размещался банк, затем здание выставили на продажу. «Московская перспектива» добавляет, что в бывших корпусах одно время работал платный медицинский центр, потом банки и коммерческие фирмы. В 2022 году эксперты записали, что здание «эксплуатируется под рестораны и кафетерии».

Охранную историю дома проще пересказать по документам. 27 ноября 2008 года экспертная комиссия при Москомнаследии одобрила предмет охраны выявленного объекта «Особняк Э.М. Федотовой, 1900 г., арх. С.Ф. Федотов, с 1923 г. – родильный дом им. Г.Л. Грауэрмана». В него вошли объёмы начала 1900-х годов с завершениями кровель, композиция и декор фасадов, планировка, металлические ограждения лестниц, руст в вестибюле, ступени парадной лестницы и пол вестибюля. 16 сентября 2009 года оформили охранное обязательство собственника, в 2017 году приказом ДКН № 569 утвердили границы территории объекта, 24 апреля 2018 года согласовали проект приспособления. В 2024 году Мосгорнаследие проверяло работы по сохранению, которые шли по выданному разрешению.

Памятником особняк так и не стал. По закону Москвы от 13 ноября 2024 года № 24 «Об объектах культурного наследия в городе Москве» выявленные объекты, по которым до 1 июля 2025 года не приняли решения о включении в реестр, подлежат исключению из перечня. Приказом от 10 апреля 2026 года № 308 Мосгорнаследие отменило границы территорий таких объектов, и в его пункте 2.181 значится приказ 2017 года о границах особняка Федотовой и клиники Соловова.

С 2008 года у особняка был утверждённый предмет охраны, а весной 2026 года отменили и границы его территории.

В реестре объектов культурного наследия (набор 530 на data.mos.ru, релиз 28 сентября 2026 года) особняка нет. При этом дом стоит в зоне регулирования застройки и на территории охраняемого культурного слоя «Дворцовых слобод» XVII века (набор 613, релиз 22 сентября 2026 года), а в 75 метрах от него федеральный памятник, церковь Симеона Столпника.

Что это значит для покупателя помещения в особняке

Особняк Федотовой потерял статус выявленного объекта, но охранная история осталась в документах. Перед сделкой с помещением здесь стоит проверить четыре вещи.

Статус по ответу Мосгорнаследия. Открытые данные и приказ № 308 говорят, что охрана снята, но охранное обязательство 2009 года и отметка об объекте наследия могли остаться в ЕГРН и в документах прежних владельцев. Выписку и ответ ДКН мы запрашиваем до задатка.

Зона регулирования застройки. Надстройку, изменение объёма и фасада ограничивает режим зоны. Фасад к тому же общий для всего здания, поэтому вывеску или новый вход согласуют с другими собственниками.

Культурный слой. Земляные работы, например заглубление подвала или прокладку сетей, на территории охраняемого культурного слоя согласуют с Мосгорнаследием, и на это нужно заложить время.

Этажность и площадь по ЕГРН. В акте экспертизы дом описан как трёхэтажный, а в ЕГРН записан двухэтажным с подвалом и антресолью. Этаж и площадь помещения сверяем по выписке до задатка.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.