Дом Мальцевых на Большой Якиманке: усадьба стеклозаводчика, пережившая пожар 1812 года

Стеклозаводчик Фома Мальцов

Фамилию в названии дома пишут двумя способами. В реестре памятников он «Жилой дом Мальцевых», а промышленники, которым он принадлежал, вошли в историю как Мальцовы. Это семья стекольных заводчиков: Аким Мальцов, двоюродный брат первого хозяина дома, завёл хрустальную фабрику на реке Гусь, при которой вырос нынешний Гусь-Хрустальный.

Фома Васильевич Мальцов был сыном Василия Мальцова-меньшого. Начинал он приказчиком на фабриках родни, с 1756 года служил на Гусевской хрустальной фабрике Акима. В 1760 году Сенат разрешил ему завести собственное дело, и в 1763 году на реке Ястреб во Владимирском уезде заработала его стекольная фабрика, позже названная Судогодской. В 1775 году он основал Золотковскую фабрику, где делали посуду «хрустальную со шлифовкой, рисовкой и мулёвкой». К началу XIX века у Фомы Мальцова было пять заводов во Владимирской губернии.

С 1765 года он подписывался московским купцом первой гильдии, а по документам тех лет жил «в Москве в доме своем». В 1775 году Фома и Аким доказали происхождение от черниговского дворянина Богдана Мальцова и вернули семье дворянство. 5 августа 1788 года Фома, к тому времени секунд-майор, получил диплом с гербом.

Был ли дом на Якиманке тем самым московским «домом своим» из бумаг 1760-х, неизвестно. Коллекционеры проекта «Маленькие истории», изучавшие дом, прямо пишут, что архивных данных об этом нет. После 1810 года дела Мальцова пошли хуже: леса вокруг заводов вырубили, а по долгой тяжбе часть незаконно занятых земель пришлось вернуть владельцам и казне. Фома Васильевич умер в 1812 году.

Калужская дорога, Голутвинская слобода и вода

Улица выросла на старой дороге в Калугу. По ней ездили уже в XIV–XV веках, и долгое время она так и называлась, Калужской. Нынешнее имя ей дала церковь Благовещения, известная с 1493 года. Один из её приделов освятили во имя праведных Иоакима и Анны, родителей Богородицы, и москвичи сократили непривычное «Иоаким и Анна» до «Якиманки».

Начало улицы по правую руку занимала Голутвинская слобода, подворье Голутвина монастыря из Коломны. О ней напоминают Голутвинские переулки. В XVIII веке слободы потеряли прежнее значение, их земли стали переходить к купцам и дворянам, и к середине века Якиманку застроили городскими усадьбами.

Земля здесь была низкой. По акту историко-культурной экспертизы 2020 года, берег затапливало до первой трети XIX века, пока не достроили Водоотводный канал и в 1830 году не устроили Бабьегородскую плотину. После этого начали застраивать луга вплоть до набережной. Тихой улица оставалась и в конце века: у Ивана Шмелёва в «Лете Господнем» Якиманка «очень длинная, скучная, без лавок, жаркая».

Вода всё равно возвращалась. В апреле 1908 года, по данным Главархива Москвы, Москва-река поднялась почти на 9 метров и затопила около трети города. По соседней Большой Полянке ездили на телегах по воде.

Пожар 1812 года и третий этаж

Осенью 1812 года наполеоновская армия уходила из Москвы по Якиманке, на Калугу. Пострадала ли улица от пожара, источники говорят по-разному. «Узнай Москву» пишет, что Якиманка не пострадала, акт экспертизы 2020 года говорит, что прилегающие кварталы пострадали значительно. Документы самого владения ближе ко второй версии.

Первая известная запись о нём относится к 1817 году. На плане хорошо читается нынешнее здание: двухэтажный каменный жилой дом главным фасадом на Большую Якиманку, уже с современными очертаниями. Остальные постройки двора, два боковых одноэтажных флигеля и ещё один двухэтажный дом, записаны «обгоревшими». Москомэкспертиза в 2015 году прямо называла дом построенным до пожара 1812 года.

Хозяином в 1817 году указан секунд-майор Фома Васильевич Мальцов, хотя биографы называют годом его смерти 1812-й. Скорее всего, владение просто ещё числилось за ним. В 1822 году его сын Иван Фомич продал усадьбу, и в описи этого года главный дом значится уже трёхэтажным. Иван Фомич родился в Москве в 1770 году, служил в лейб-гвардии Измайловском полку, а в 1809–1811 годах был меленковским уездным предводителем дворянства.

Мальцовы владели домом по документам считаные годы, от записи 1817 года до продажи в 1822-м. Фамилия осталась за ним на два века.

Дом старше первой записи о нём. По акту экспертизы, в здании есть объём конца XVIII века, а под центральной частью сохранился подвал из двух помещений: одно перекрыто коробовым кирпичным сводом, другое лотковым. В кладке подвала коллекционеры «Маленьких историй» нашли кирпич с редким клеймом «КЗФМ» и предположили, что это «Кирпичный завод Фомы Мальцова». Это их гипотеза, документов о таком заводе нет. Кирпичи с клеймом «ФШ» купца Филиппа Шкарина, который торговал кирпичом со своего двора на Большой Полянке, по их же данным, попали в дом при переделках 1840-х годов.

Купчиха, дочь штабс-капитана и жена профессора

В 1841 году усадьба принадлежала московской купчихе Ольге Павловне Белоусовой. Ей разрешили поставить во дворе каменную ретираду, то есть уборную, и к прошению приложили чертёж главного фасада. На нём 11 световых осей, по краям трёхчастные окна на первом этаже и окна-люнеты на втором, первый этаж в горизонтальном русте, над окнами замковые камни.

Дворовый фасад до сих пор хранит убранство начала XIX века: в боковых выступах трёхчастные окна с люнетами. При расчистке 2023 года выяснилось, что эти окна наполовину обманка: центральные проёмы настоящие, а узкие боковые оказались нишами, которые только изображают трёхчастное окно.

В 1853 году владение числилось за Аполлинарией Дмитриевной Аристовой, дочь штабс-капитана. Она получила разрешение починить фасады и пристроить по бокам главного дома две двухэтажные каменные входные группы. Два отдельных входа с улицы, по оценке экспертов, означали, что дом стал доходным. В 1861 году его хозяйкой записана жена коллежского секретаря Александра Петровна Павлова.

С 1865 года домом около 30 лет владела Ольга Августиновна Чернопятова, жена коллежского советника. При ней боковые входные группы надстроили третьим этажом, к главному дому пристроили трёхэтажный дворовый корпус, а одноэтажное строение в углу двора подняли на этаж. В 1875 году со стороны сада появилась терраса на каменных столбах: ажурное ограждение, литые столбы, фигурный навес под железом и металлическая лестница в сад. В 1887 году хозяйке разрешили увеличить окна третьего этажа на главном фасаде. После её смерти, в 1897 году, владение перешло к детям.

Скорее всего, это семья Ильи Никитича Чернопятова, первого профессора зоотехнии Петровской земледельческой академии. Его жену звали Ольга Августовна, урождённая Крубер, и умерла она в 1895 году. Справочник «Москва и москвичи» Александра Тимофеичева тоже называет Чернопятова владельцем дома. Документа, который прямо связывает профессора с Якиманкой, в открытых источниках мы не нашли, поэтому это сопоставление остаётся версией.

Врач Беляев, балкон и канализация

В 1900 году дом купил врач Александр Беляев. При нём на главном фасаде появился балкон шириной в три окна, с дверью на него. На боковых входах два дверных проёма объединили в один широкий, перекрыли металлической балкой и поставили над ним кованый зонт. В том же году к владению подвели городскую канализацию. Благодаря чертежам из архива Мосводоканала реставраторы знают, как были разделены комнаты с первого по третий этаж, хотя сами перегородки давно утрачены.

В 1902 году Беляев получил разрешение на ограду между главным домом и северо-западной границей участка: квадратные столбы со скруглёнными фасками, увенчанные фризом, и деревянный забор с филёнками. Въездных ворот давно нет, но при расчистке северо-западного фасада в 2023 году нашли их подстав. Его решили сохранить и показывать.

Тот же справочник отождествляет хозяина с Александром Александровичем Беляевым, врачом Московской конторы императорских театров. «Московский журнал» пишет о таком враче как о крупном предпринимателе: он женился на дочери основателя аптекарской торговли Романа Кёлера и в 1910 году вошёл в правление фирмы «Эрманс и Ко». Про дом на Якиманке журнал не упоминает, так что связь двух биографий тоже версия.

Архитектор Рыжов в названии памятника

До декабря 2025 года дом был выявленным объектом культурного наследия под именем «Жилой дом Мальцевых, XIX в.». Приказ Департамента культурного наследия № 887 от 30 декабря 2025 года включил его в реестр с новым названием: «Жилой дом Мальцевых, первая треть XIX – начало XX вв., архитектор С.Н.Рыжов». Датировка охватывает весь путь дома, от Мальцовых до перестроек Беляева.

Семён Никанорович Рыжов окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1881 году получил звание неклассного художественного архитектора, в 1888–1889 годах был участковым архитектором. Его имя стоит и в названии флигеля городской усадьбы Власовых на Никитском бульваре, 11/12, датированного 1846 и 1887 годами.

Какую из перестроек дома на Якиманке вёл Рыжов, в открытых документах не сказано. Акты экспертизы 2020 и 2023 годов перечисляют разрешения от 1841 до 1902 года без имён архитекторов, а акт, обосновавший новое название, мы в открытом доступе не нашли. По времени Рыжову подходят увеличение окон 1887 года и работы Беляева 1900 года.

Коммуналки, улица Димитрова и проезд 1969 года

После революции застройка владения не менялась. До середины 1980-х годов в главном доме и в корпусах вдоль Малой Якиманки были коммунальные квартиры, так это записано в актах экспертизы.

Сменилось имя улицы. С конца 1950-х до 1992 года Большая Якиманка была улицей Димитрова. «Узнай Москву» называет 1957 год и 75-летие болгарского революционера Георгия Димитрова, который жил неподалёку, у Каменного моста. Сайт управы района называет 1956 год.

Сильнее всего район изменился в 1969 году. Якиманский проезд прорезал два исторических квартала между Большой Якиманкой и Большой Полянкой, и движение пошло по нему. Северный конец старой улицы с домом Мальцевых оказался в стороне и теперь выглядит тихим переулком. В 1982–1983 годах значительную часть бывшей Голутвинской слободы заняла гостиница «Октябрьская», с 1991 года «Президент-отель». По оценке экспертов, западная сторона Большой Якиманки почти исчезла, а сеть Голутвинских переулков разрушена.

Что исчезло рядом

Самая заметная потеря стояла южнее дома, там, где сейчас Малая Якиманка пересекает Якиманский проезд. Каменную церковь Благовещения с приделом Иоакима и Анны построили в 1680-е годы при патриархе Иоакиме, в начале XVIII века к ней пристроили трапезную, позже барочную колокольню, а иконостас 1791 года сделали по рисункам Василия Баженова. В 1939 году храм закрыли, колокольню разобрали до первого яруса, внутри работал кузнечный цех. В ночь на 4 декабря 1969 года церковь взорвали при строительстве Якиманского проезда. Часть икон хранится в соседней церкви Иоанна Воина. На месте храма теперь газон на стрелке улиц.

Колокольня была главной вертикалью начала Якиманки. На открытке 1908–1909 годов она стоит в перспективе улицы, а дом Мальцевых находится дальше, ближе к каналу.

Тыльная часть самого владения выходила на Малую Якиманку. В конце 1990-х строения по этой улице снесли и поставили на их месте трёхэтажные офисные дома № 4 и 6, стилизованные под классическую архитектуру. Главный дом на Большой Якиманке остался.

Болотная площадь, ГЭС-2 и Дом на набережной

От дома до Якиманской набережной Водоотводного канала меньше двухсот метров. За каналом лежит Болотный остров с ГЭС-2 и Домом на набережной, оба здания состоят в реестре памятников.

Прямо напротив, за каналом, стоит Центральная электрическая станция городского трамвая, построенная в 1904–1908 годах по проекту Василия Башкирова. Она давала ток московским трамваям, а 4 декабря 2021 года открылась как Дом культуры «ГЭС-2». Рядом, на Болотной площади, торговали с лабазов, а 10 января 1775 года по старому стилю здесь казнили Емельяна Пугачёва.

По соседству с ГЭС-2 стоит комплекс Дома правительства, построенный в 1928–1931 годах по проекту Бориса Иофана: 505 квартир для советской элиты и кинотеатр «Ударник», открытый 7 ноября 1931 года как первый в стране кинотеатр для звуковых фильмов. Название «Дом на набережной» закрепилось за ним после одноимённой повести Юрия Трифонова.

Реставрация, которая идёт с 2012 года

Предмет охраны выявленного памятника одобрили в 2011 году, а в августе 2012 года начались противоаварийные работы: подрядчик усилил фундаменты, в 2013 году укрепил кладку, разобрал деревянные перекрытия вместе с печами и потолочным декором, оштукатурил фасады. Потом работы остановились. В 2017 году сотрудник департамента признал состояние дома неудовлетворительным: коммуникации отключены, цоколь деформирован, в центральной части нет междуэтажных перекрытий, крыша прогнулась.

Эксперты 2020 года раскритиковали и результат 2012 года. Гипсовый декор поставили на фасад без отделки, тяги вышли «в утрированных формах», пилястры на дворовом фасаде выполнены без энтазиса, а лучи в люнете разложены неверно.

Попыток вернуть дому облик было несколько: городской проект 2015 года, проект гостиницы 2020 года, корректировка 2023 года. В марте 2026 года мэрия всё ещё называла дом среди объектов, где реставрация продолжается.

В 2015 году Москомэкспертиза согласовала городской проект на 10,5 месяца работ и сократила смету на 27 млн руб., или на 13 %. Тот проект обещал вернуть анфиладу парадных комнат. В 2020 году экспертиза одобрила новый проект: гостиницу на 22 номера с вестибюлем и кафе на первом этаже. По проекту гладкие стены красят в серо-голубой цвет, декор в белый, на крыше появляются слуховые окна с полукруглым верхом и печные трубы, которые не работают. Планировку первого этажа восстанавливают по архивным планам 1900 года.

С 2020 по 2026 год департамент выдал на дом не меньше шести разрешений на работы, последнее 3 февраля 2026 года. В августе 2026 года согласован проект охранной доски: пластина 40 на 30 сантиметров из нержавеющей стали под матовое золото, с надписью «Охраняется государством».

Приказ № 887 утвердил границы территории памятника и предмет охраны. В него вошли местоположение дома во фронте улицы, конфигурация здания с формой крыши и высотами по карнизам и конькам, декор фасадов с проёмами, пилястрами и лопатками, капитальные стены, своды подвала и характер оконных столярных заполнений. Интерьеры, кроме сводов подвала, в предмет охраны не вошли, хотя в 2022 году в нём ещё значилась круглая металлическая печь XIX века на третьем этаже.

Что это значит для арендатора помещения

С 30 декабря 2025 года дом является памятником регионального значения, и это определяет, что можно делать в любом его помещении. Арендатору стоит проверить четыре вещи до подписания договора.

Фасад, окна и стены охраняются. В предмет охраны входят проёмы, декор фасадов, капитальные стены и характер оконных переплётов. Работы, которые их затрагивают, по пункту 1 статьи 45 закона № 73-ФЗ ведутся только по заданию и разрешению департамента и по согласованному проекту. Новый вход, расширенное окно или пластиковые рамы без такого разрешения сделать нельзя.

Наружная реклама на памятнике запрещена. Пункт 1 статьи 35.1 того же закона не допускает рекламу на объектах из реестра и на их территориях. Вывеску и её крепление к фасаду обсуждаем с собственником до подписания договора.

Пристроить и надстроить ничего нельзя. Режим территории памятника по приказу № 887 запрещает строить новые объекты и увеличивать объём существующих. Летнюю веранду или навес нужно согласовывать отдельно. Закон также запрещает размещать в памятнике склады огнеопасных материалов и производства с вибрацией (подпункт 6 пункта 1 статьи 47.3).

Сверить документы. В ЕГРН годом постройки здания указан 1917-й, а реестр памятников датирует дом первой третью XIX века; в документах 2015 года встречается адрес «д. 5/6, стр. 1». В договоре лучше опираться на кадастровый номер здания 77:01:0002015:1041 и номер памятника в реестре.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.