Конюшни Хамовнических казарм: каре 1809 года, которое едва не снесли в 2008 году

Фото в шапке: 1910. Сумской полк на Хамовническом плацу в день освящения полковой церкви Георгия Победоносца pastvu.com

Фабрика Тамеса и солдатский постой

До начала XIX века солдат в Москве размещали по квартирам горожан: постой был обязанностью почти каждого домовладельца. Перевести войска в казармы решил Павел I, его указы об этом вышли в 1796–1799 годах. В 1804–1805 годах учредили «Комитет для устройства в Москве казарм», а император утвердил сметы и чертежи и отпустил на строительство около 2 млн рублей. Так историю излагают акты государственной историко-культурной экспертизы, которые Департамент культурного наследия Москвы (ДКН) публикует на mos.ru.

Под казармы отдали земли Хамовнической полотняной мануфактуры. Фабрику основали при Петре I на конфискованных землях Лопухиных и в 1718 году передали Ивану Тамесу, а к началу XIX века она разорилась и отошла казне. Сначала войска занимали старые фабричные корпуса. Дом Тамесов потом переделали под квартиры офицеров и шефа полка, отсюда его название Шефский дом. Он и сейчас стоит через проспект, в доме 13.

Холмистую местность здесь звали Большими Кочками. Новые корпуса поставили на верхней отметке холма, главными фасадами на юг, к Москве-реке, и с противоположного берега ансамбль был виден целиком.

Проект Луиджи Руска и стройка Казакова-сына

Генеральный проект Хамовнических казарм сделал петербургский архитектор Луиджи Руска (1762–1822). При Павле I он служил архитектором Кабинета Его Императорского Величества, а с 1806 года возглавлял комиссию по постройке казарм в Петербурге. Воплощать проект в Москве поручили Матвею Матвеевичу Казакову и Ивану Таманскому. Они изменили детали, но сохранили генеральный план, объёмы и стиль. Строили в 1807–1809 годах.

С авторством есть путаница. В городском реестре памятников конюшни записаны как «Конюшни <западные>, 1806–1809 гг., арх. М. Ф. Казаков», то есть за знаменитым Матвеем Фёдоровичем Казаковым, автором здания Сената в Кремле. В распоряжении ДКН 2020 года о предмете охраны автором уже назван его сын, М. М. Казаков. По «Науке и жизни», Матвей Матвеевич (1781–1819) был средним сыном зодчего и с 1802 года служил архитектурным помощником Московской городской думы.

Ансамбль задумали симметричным. Вдоль плаца встали три одинаковых корпуса казарм с портиками из восьми колонн, за ними, по линии Несвижского переулка, три корпуса конюшен той же длины. С запада и с востока композицию замкнули два одинаковых «малых двора»: каре из двух П-образных одноэтажных корпусов, повёрнутых друг к другу. Западный малый двор и есть нынешний дом 24, строение 1.

Каре строили как нежилые здания. Кирпичные стены стояли на каменном фундаменте с низким цоколем, кровли были тесовые, полы из брёвен, внутренней отделки не было вовсе. Фасады гладко оштукатурили и побелили, на улицу смотрели высоко поставленные полукруглые окна без наличников. В центре южного фасада был арочный въезд, во дворе стояла каменная кузница, поодаль колодец, а двор пересекала мощёная деревом канава для стока воды к реке. Уже на акварельной панораме архитектора Ф. К. Соколова, написанной не позднее 1808 года, к западу от готовых казарм виден приземистый одноэтажный объём кавалерийских конюшен.

Фурштатный двор и кавалерийские конюшни

Южные корпуса малых дворов отвели под конюшни, северные, по Несвижскому переулку, под сараи для фур, мастерские, сеновалы и другие службы. Западный двор, по актам экспертизы, почти до начала XX века служил для постоя обозных лошадей, хранения и ремонта походных фур, поэтому его звали Фурманным, или Фурштатным.

Самое подробное описание дают «Инвентарные описания московских городских имуществ» 1863 года. В западном дворе тогда стояли две каменные одноэтажные конюшни для артиллерийских лошадей, по 51 стойлу в каждой, с фуражными сараями в конце. Третий корпус каменными стенами делился на 8 отделений, там были цейхгаузы и сараи для артиллерийских орудий. В кузнице была одна печь с горном, а промежутки между корпусами закрывал деревянный забор.

Другие авторы связывают двор с кавалерией. Рустам Рахматуллин в «Известиях» и Константин Михайлов в «Узнай Москву» пишут, что западные конюшни служили Сумскому гусарскому полку, и за двором закрепилось имя Кавалерийского. Сумской полк пришёл в Хамовнические казармы в 1876 году, так что обе версии могут относиться к разным годам: в описи 1863 года гусар здесь ещё нет.

После 1890 года промежутки между корпусами застроили, и периметр двора замкнулся. На месте забора с восточной стороны появилось двухэтажное каменное здание с жилым вторым этажом. В начале XX века конюшни утратили прямое назначение, и с тех пор корпуса не раз перестраивали, сохраняя их объёмы и границы.

Ополчение 1812 года и заговор 1817 года

Через три года после постройки казармы понадобились городу. По «Положению о составе Московской военной силы», подписанному Александром I в июле 1812 года, сборными пунктами ополчения назначили Головинские, Сретенские и Хамовнические казармы: здесь ратникам выдавали форму и пики, а на плацу учили строю. О московском ополчении, «собиравшемся здесь», писал в 2007 году в «Известиях» Рустам Рахматуллин. В 1962 году, к 150-летию войны, у бывшего парадного входа центрального корпуса открыли гранитную доску в память ратников ополчения.

В 1812 году добровольцем в Московский гусарский полк записался студент Александр Грибоедов. По М. В. Нечкиной, автору книги «Грибоедов и декабристы», молодой корнет начинал военную службу именно в Хамовнических казармах.

В сентябре Москву заняли французы. В «Краткой записке оставшимся в целости зданиям в Москве», составленной после их ухода, Хамовнические казармы названы среди зданий, которые «охранялись от пожара». Купчиха Анна Круглова вспоминала, как французы застали её отца на огороде и увели с собой:

«…отвели его французы в Хамовнические казармы… В казармах они жернова устроили, и приказали батюшке и тому молодцу рож им молоть».

Через пять лет при казармах начался так называемый московский заговор. Осенью 1817 года гвардия пришла в Москву на празднование пятилетия изгнания Наполеона, и члены тайного Союза спасения собирались в Шефском доме, в квартире Александра Муравьёва. Там Иван Якушкин вызвался убить Александра I. Товарищи его отговорили, и, как рассказывает Arzamas, с этого спора начался кризис общества.

Хамовнический плац и полки

Через несколько лет после постройки перед казармами разбили плац, и почти полтора века, до 1958 года, Хамовнический плац оставался строевым полем всего района. В казармах стояли 3-й Перновский и 4-й Несвижский гренадерские полки, а с 1876 года и 1-й Сумской гусарский. В 1882 году сумских гусар перевели в драгуны, в 1911 году вернули гусарское имя, поэтому на снимках разных лет один и тот же полк подписан по-разному. Полковые церкви Петра и Павла для перновцев и несвижцев освятили в 1863 году в среднем корпусе казарм.

Для Сумского полка на плацу построили деревянную церковь Георгия Победоносца в духе новгородских храмов XVI века. Её заложили 7 июня 1910 года и освятили 5 декабря того же года. Храм стоял на другой стороне нынешнего проспекта, примерно на месте жилого дома № 23/7, и в советское время его снесли.

На плацу принимали присягу. В 1903–1905 годах по заказу Московского военного округа М. Шерер выпустил серию открыток с присягой воинов разных вероисповеданий, от православных до мусульман и лютеран. В Первую мировую войну в казармах формировали части для фронта, в том числе 2-ю особую пехотную бригаду, а 1 марта 1915 года на плацу прошёл смотр первого врачебно-питательного отряда Москвы. В 1917 году здесь стоял 193-й запасный пехотный полк, солдаты которого участвовали в октябрьском восстании.

Восточный двор с каланчой

Как по-другому могла сложиться судьба западных конюшен, видно по их близнецу на противоположном конце ансамбля. Восточный малый двор, нынешний дом 16/2, отдали полиции и пожарным. По «Узнай Москву», в 1897 году на месте корпуса со стороны плаца построили Хамовнический полицейский дом по проекту Анатолия Гунста, а над ним поднялась пожарная каланча. В статье Константина Михайлова на том же портале перестройку относят к середине XIX века, так что даты в источниках расходятся.

В 1941 году каланча лишилась деревянного восьмерика и медного купола со шпилем. В 2011–2014 годах её восстановили по архивным чертежам и снимкам, и в 2014 году эта работа получила премию городского конкурса «Московская реставрация». Западный двор такой надстройки не получил.

Фрунзенские казармы, метро и новый проспект

В 1925 году казармы переименовали во Фрунзенские, в честь Михаила Фрунзе, и плац стал Фрунзенским. Тогда же досталось и конюшням. По акту экспертизы 2024 года, при перестройке 1924–1926 годов окна получили другие размеры, расположение и ритм, и фасады кавалерийского двора утратили строгость классицизма. Константин Михайлов в «Узнай Москву» оценивает иначе: по его словам, ремонт середины 1920-х годов облик западного каре не исказил.

Плац ещё долго оставался военным полем. На снимках ноября 1941 года с него уходят на фронт мотоциклисты и конница, в начале 1950-х у манежа проходят конно-спортивные соревнования. Потом сюда пришла новая магистраль. 1 мая 1957 года открылась станция метро «Фрунзенская», и её выход оказался прямо против западных конюшен. С июля 1958 года через Фрунзенский плац, от улицы Льва Толстого до переулка Хользунова, пробили новую улицу и назвали её Комсомольским проспектом «в ознаменование 40-летия ВЛКСМ». Плац исчез с карты, а конюшни оказались на красной линии проспекта.

Во дворе в 1970–1980-е годы появились новые постройки. На месте разобранной конюшни встал двухэтажный кирпичный корпус, вместо двухэтажной деревянной казармы четырёхэтажный, а кузницу обстроили новым объёмом, внутри которого остались её первоначальные конструкции. В ЕГРН во дворе числится строение 2, двухэтажное кирпичное здание 1986 года. По времени и материалу это, судя по всему, и есть корпус на месте разобранной конюшни.

Кто именно занимал конюшни в советские годы, в открытых источниках мы не нашли. Известно, что до 2000-х годов здание оставалось за военными. В 1980-е годы по соседству, через переулок Хользунова, построили Московский дворец молодёжи, открытый в 1988 году, и при этой стройке перестроили вход в метро.

Как конюшни едва не снесли

Неприятности начались с адреса. Федеральный статус Хамовнических казарм подтвердил указ Президента № 176 от 20 февраля 1995 года, но в нём ансамбль записан по адресу «Комсомольский просп., д. 4/6, 13, 18, 20, 22», без дома 24, а состав памятника указ не определял. Дом 24, как писал Рахматуллин, «просто выпал из списка». Это стало важно, когда в здании вместо военных появился частный инвестор.

В мае 2006 года учётная комиссия Москомнаследия включила конюшни в список вновь выявленных объектов наследия, а через две недели рабочая группа той же комиссии их исключила. Инвестор заявил здание на снос, и в декабре 2006 года рабочая группа межведомственной комиссии правительства Москвы, которую в городе звали «несносной», при нескольких голосах против согласилась. Новое руководство Москомнаследия во главе с Валерием Шевчуком отозвало протокол и заявило, что считает конюшни частью федерального памятника. С этим согласились и федеральные органы охраны наследия.

Весь 2007 год конюшни простояли без крыши, за забором и сеткой. В сентябре 2007 года федеральная служба Россвязьохранкультура согласовала проект реставрации и приспособления, в декабре разрешила работы. В выходные 22–23 марта 2008 года разборку возобновили. Инспекторы Москомнаследия приехали в понедельник и обнаружили, что снесена примерно четверть конюшен, а в прорабской им показали проект, по которому сносились 100 % несущих стен. «Вопрос, считать ли это реставрацией, остается риторическим», написал Рахматуллин в «Известиях» 26 марта 2008 года.

Москомнаследие выдало предписание остановить работы: на рабочем экземпляре проекта не было штампа согласования, журнал архитектурного надзора не вели. Сайт «Москва, которой нет» тогда писал, что к памятнику «можно нести цветы. Прощальные».

Торговый центр «К24» и что осталось от конюшен

Каре всё же сохранилось в прежних границах. По акту экспертизы 2018 года, здание по-прежнему занимает владение между проспектом, переулком Хользунова и Несвижским переулком, а его наружные фасады идут по линиям улиц. В 2009 году его приспособили к современному использованию по проекту, согласованному в 2007 году, а в 2011 году собственнику выдали охранное обязательство. Только 22 декабря 2017 года приказом Минкультуры «Службы, конюшни» зарегистрировали в едином реестре объектов культурного наследия как часть ансамбля федерального значения. Предмет охраны ДКН утвердил распоряжением № 422 от 23 июня 2020 года.

Сейчас в каре торгово-офисный центр «К24»: магазины, кафе и офисы. Высота здания переменная: три секции одноэтажные, одна двухэтажная и одна трёхэтажная, есть подвал. Во двор ведёт арка со стороны Комсомольского проспекта. В 2018 году здесь прошли работы по сохранению памятника, в 2020–2022 годах по проектам приспосабливали часть помещений, а в 2024 году экспертизу прошёл проект благоустройства двора: новое мощение, гранитные крыльца, освещение, зарядные станции и места для летних кафе.

Подлинного внутри немного, и эксперты пишут об этом прямо. По акту 2021 года, в советский период внутренняя отделка утрачена, перекрытия теперь современные железобетонные. Акт 2018 года называет здание памятником, который «сохранил отдельные фрагменты классической и ампирной архитектуры». Снаружи это ленточный руст, тяга с полукруглыми архивольтами над окнами, веерный руст вокруг проёмов и профилированный карниз с гладким фризом.

Двести лет конюшни меняли назначение, а в 2008 году едва не исчезли за одни выходные. Уцелели контур каре, рустованные фасады и статус федерального памятника.

Соседи по Комсомольскому проспекту

На той же стороне проспекта, к востоку, стоят три корпуса казарм с восьмиколонными портиками, дома 18, 20 и 22. В них по-прежнему военные учреждения: Военный университет, Главный вычислительный центр Вооружённых сил и Центральный военный оркестр. Через проспект сохранились манеж, гауптвахта и Шефский дом. Манеж реставрируют с 2019 года, и в 2020 году археологи нашли там пуговицы и нашивки от мундиров, свинцовые пули, подковы и части конской сбруи.

В 700 метрах, на улице Льва Толстого, 21, музей-усадьба Толстого «Хамовники», где писатель прожил 19 зим. Чуть дальше по той же улице стоит корпус Хамовнического пивоваренного завода, о котором мы рассказали в статье «Хамовнический пивоваренный завод: корпус 1873 года по соседству с Толстым». Церковь Николая Чудотворца в Хамовниках 1679–1682 годов, которая видна на снимке Губарева, отсюда в 800 метрах.

Что это значит для покупателя и арендатора

Помещения в «К24» сдают как обычную коммерческую недвижимость, но здание остаётся федеральным памятником. Поэтому до подписания договора стоит проверить несколько вещей.

Ремонт затрагивает предмет охраны. В него входят фасады, крыша со слуховыми окнами, капитальные стены XIX века и планировка в их пределах. Даже перенос двери или новый проём здесь делают по проекту, прошедшему экспертизу, и с разрешения ДКН: так в 2018–2022 годах согласовывали двери между магазинами и подъёмник для маломобильных посетителей. Штраф для юрлица за нарушение требований к памятнику от 200 тысяч до 5 млн рублей (ч. 1 ст. 7.13 КоАП). Охранное обязательство выполняет собственник, даже если здание сдано в аренду (п. 11 ст. 47.6 закона № 73-ФЗ), поэтому условия о работах и сроках согласований нужно прочитать в договоре аренды.

Реклама и вывеска. Наружная реклама на самом памятнике и на его территории запрещена (п. 1 ст. 35.1 закона № 73-ФЗ). Вид и место вывески на фасаде памятника согласуют отдельно, и это лучше выяснить до того, как её заказывать.

Строение 2 не памятник, но двор под охраной. Корпус во дворе в реестр не входит, это прямо отмечено в акте экспертизы 2024 года. Но двор относится к территории памятника и лежит в объединённой охранной зоне № 117, поэтому благоустройство и земляные работы во дворе тоже идут через ДКН.

Сверка с ЕГРН. В ЕГРН у строения 1 указаны 1917 год постройки и четыре этажа, а экспертиза описывает здание 1807–1809 и 1876 годов высотой от одного до трёх этажей с подвалом. Для старых зданий такие расхождения в учёте обычны, поэтому этаж, номер и площадь помещения мы сверяем по выписке, а не по объявлению.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.