Торговый дом Кузнецова на Мясницкой: магазин фарфорового короля и 4 Меркурия Шехтеля

Фото в шапке: 1908–1914. Торговый дом Товарищества М pastvu.com

Усадьба Тюфякиных и новоселье у Погодина

Угол Мясницкой и Большого Златоустинского переулка застроен давно. По исторической справке в актах государственной историко-культурной экспертизы, в 1725 году участком с каменными палатами в глубине двора владел А. Б. Зыбин, а на плане 1757 года показана усадьба, обращённая парадным двором к Мясницкой. Сами палаты первой половины XVIII века уцелели: сильно перестроенные, они стоят внутри квартала и входят в состав памятника.

В конце XVIII века усадьба перешла к князьям Тюфякиным. При регулировке улиц угол владения срезали, и скошенный угол потом повторил Шехтель. Пожар 1812 года квартал пережил. «Наука и жизнь» приводит тогдашнюю оценку владения: 55 тысяч рублей. В 1813 году здесь собирался Английский клуб, позже работал женский пансион француженки Перне.

В апреле 1830 года дом купил историк, профессор Московского университета Михаил Погодин. Другу Степану Шевырёву он писал, что дом стоит «на стрелке четырех улиц», большой, каменный, и что князь, живший в Париже, уступил его за 31 тысячу рублей. Кабинет Погодин устроил в мезонине, откуда «были виды на несколько верст кругом». На новоселье 29 апреля 1830 года пришёл Пушкин, бывали здесь Гоголь, Щепкин и Аксаков. Через четыре года Погодин дом продал.

Дальше владение стало доходным. В 1870-х годах в доме собиралось «Общество кружевниц», в 1873 году сюда въехали семья педагога Александра Чугаева, у которого здесь родился будущий химик Лев Чугаев, и карикатурист Николай Степанов, издатель сатирической «Искры». В 1879 году участок купил купец Иван Фирсанов и через год подарил дочери Вере, будущей хозяйке Сандуновских бань и Петровского пассажа. В 1890-х годах в доме работали правление Московского товарищества резиновой мануфактуры и известный зоологический магазин Шютца.

Фарфоровый король Матвей Кузнецов

В июне 1893 года Вера Гонецкая-Фирсанова продала владение Матвею Сидоровичу Кузнецову. Династию начал Яков Кузнецов: по «Науке и жизни», в 1810 году его сыновья построили фарфоровый завод у Гжели, потом сын Терентий перенёс дело в Дулёво, внук Сидор основал фабрику в Лифляндии, под Ригой. Матвей родился в 1846 году и в 1864-м, ещё несовершеннолетним, под опекой родственников стал главным владельцем семейного производства.

В 1889 году он учредил Товарищество производства фарфоровых, фаянсовых и майоликовых изделий М. С. Кузнецова с капиталом 3 млн рублей. По данным Мосгорнаследия, в товарищество со временем вошли семь заводов, к 1898 году оно стало крупнейшим в Европе, а в начале XX века на его фабриках делали около двух третей российского фарфора. Кузнецову принадлежали нынешние Дулёвский, Конаковский и Дмитровский заводы, последний вырос из купленной им фабрики Гарднера в Вербилках. В 1902 году фабрикант получил звание поставщика двора.

Много продавали на Восток. Эксперты пишут, что «восточный» товар Кузнецова широко расходился в Средней Азии, а его «китайский» фарфор вытеснял настоящий китайский. Фирме такого размера нужно было представительство в Москве: правление, конторы и центральный магазин. Под них и купили угол на Мясницкой, а старые дома на первых порах сдавали.

Проект Шехтеля и пять лет стройки

Первый проект перестройки сделал Лев Кекушев в 1894 году. Угловой корпус у него получил членения торговых домов типа «лавки с палатками»: широкие витрины в двух нижних этажах и по два узких окна над каждой в третьем. Его не осуществили. По другим данным, Кекушев вместе с Сергеем Шуцманом перестраивал дом ещё для Фирсановой в 1885 году. В 1897 году Кузнецов прикупил у соседей Стахеевых участок в глубине квартала с выездом в Лубянский проезд.

В 1898 году новый проект составил Фёдор Шехтель. С семьёй он уже работал: по данным Moskvich Mag, особняк на 1-й Мещанской, нынешнем проспекте Мира, 43, строили по его проекту, как считается, для старшего сына Кузнецова. На Мясницкой Шехтель поставил новый корпус по красной линии улицы, на месте бывшего парадного двора, и его возвели в 1899 году. Корпус по переулку перестроили в 1900 году, угловой закончили в 1903 году. Эксперты делают вывод, что четырёхэтажный объём торгового дома целиком принадлежит Шехтелю. В реестре памятников стоят даты 1899–1901, в справочниках встречаются 1898–1903 годы. «Вечерняя Москва» пишет, что на стройку ушло пять лет.

Старые палаты XVIII века Шехтель сохранил. Корпус по переулку он соединил с ними пристройкой, заменил перекрытия и дал палатам штукатурный руст, как у новых дворовых фасадов. Служебным и жилым постройкам во дворе архитектор придал «готический» облик. В дворовом строении его же работы были кухня и столовая для служащих, в подвале и на первом этаже склады фирмы. В южном конце участка в 1899 году по проекту Шехтеля построили доходный дом с недорогими квартирами внаём, сейчас это строение 2.

Москва знает дом по фасаду, а Шехтель перестроил всё владение: правление, магазин, склады, столовую для служащих и дешёвые квартиры во дворе.

Окна в два этажа и четыре Меркурия

Дом выходит к перекрёстку скошенным углом в три грани, наследством регулировки XVIII века. Нижний этаж решён как цоколь с витринами. Над ним арки объединяют второй и третий этажи в огромные окна, а четвёртый этаж Шехтель дробит узкими тройными окошками, и на их фоне арки кажутся ещё больше. Такие проёмы дала каркасная конструкция: кирпичные пилоны в простенках и металлические колонны внутри. Каждый этаж получался одним залом без перегородок. Такой приём пришёл из промышленных зданий второй половины XIX века. Те же окна в несколько этажей Шехтель в эти годы сделал в торговом доме Аршинова в Китай-городе.

На пилонах между арками стоят гермы с маскаронами бога торговли Меркурия в крылатом шлеме, их на фасаде четыре. Отсюда второе имя здания, Дом с меркуриями. Рядом женские маски, картуши, гирлянды и несколько видов руста. Эксперты замечают, что многие детали близки к эклектике, но профили наличников, кронштейны и особенно маскароны выдают модерн.

Над витринами в 1903 году появились две вывески «Т-во М. С. Кузнецова». Волонтёры, которые расчищали их в 2020 году, обнаружили, что буквы выбиты в цельных гранитных плитах и покрыты сусальным золотом. После революции вывески закрасили и заштукатурили. Руководитель волонтёрского проекта рассказывала «Московскому комсомольцу», что розово-белую окраску дом получил в советское время, а сначала он был тёмным, буро-розоватым, под камень.

Магазин фарфора, Чехов и «Голубая роза»

Первый этаж занимал фирменный магазин, во втором и третьем работали правление и конторы товарищества. В исторической справке экспертизы приведено воспоминание современника, встретившего в магазине Антона Чехова: писатель выбирал изразцы для дома в Ялте. Собеседник советовал голубые, под цвет моря и неба, а Чехов ответил: «Куда нам, старикам! Нам надо коричневые...»

Там же пересказана история о нравах хозяина. Кузнецов будто бы купил вазу Михаила Врубеля и без спроса стал переносить его роспись на свои изделия, а на протест художника указал ему на дверь. За друга вступился Валентин Серов и вызвал фабриканта на дуэль, после чего Кузнецов извинился. Документов у этой истории нет, в справке она так и подана: «передавали такой рассказ».

Залы второго этажа Кузнецов отдавал под выставки. 18 марта 1907 года здесь открылась выставка «Голубая роза», которую на свои деньги устроил издатель журнала «Золотое руно» Николай Рябушинский. До 29 апреля шестнадцать художников, среди них Павел Кузнецов, Николай Сапунов, Мартирос Сарьян, Сергей Судейкин и Николай Крымов, показывали символистскую живопись. По «Науке и жизни», в том же году здесь выставлял картины Константин Маковский.

Выставка в залах над фарфоровым магазином дала имя целому направлению русской живописи.

Матвей Кузнецов умер в 1911 году и похоронен на Рогожском кладбище. По «Вечерней Москве», дом перешёл к его сыну Михаилу, одному из директоров товарищества.

Мясницкая, деловая улица

Мясницкая долго оставалась улицей больших усадеб. Перемена пришла на рубеже XIX и XX веков: за несколько лет улицу застроили доходными, конторскими и торговыми домами. В справке экспертизы сказано, что крупные членения, дорогая отделка фасадов и зеркальные витрины сделали Мясницкую «одной из самых „европейских“ улиц Москвы». В 1926 году о ней вышла целая книга А. Ф. Родина «Деловая улица большого города».

Торговали буквально через стену. В соседнем владении № 10, бывшем Вятском подворье, работало фотоателье П. П. Павлова, продавали молоко братья Бландовы, был фирменный магазин Калинкинского пиво-медоваренного завода. А в 1894 году, ещё в старом доме Кузнецова, открылся магазин чаеторговой фирмы «Василий Перлов с сыновьями».

У этой вывески своя история. Фирму «Василий Перлов с сыновьями» вела ветвь Семёна Перлова, а его младший брат Сергей, как пишет «Коммерсантъ», вышел из семейного дела и завёл собственное товарищество. Его магазин стоит дальше по той же улице, на Мясницкой, 19: дом построил Роман Клейн в 1890–1893 годах, а Карл Гиппиус в 1896 году переоформил его в «китайском» стиле. Так в 1890-х годах на одной улице чаем торговали две ветви одной семьи.

С другой стороны к владению Кузнецова примыкала земля Стахеевых. В 1900 году в Большом Златоустинском переулке, 6, по проекту М. Ф. Бугровского построили Большую Сибирскую гостиницу Н. Д. Стахеева, сейчас она тоже в реестре памятников.

Синдикат, надстройки и детский универмаг

После 1917 года владение Кузнецовых перешло к Высшему совету народного хозяйства. По «Науке и жизни» и «Узнай Москву», в доме разместились Всероссийский синдикат силикатной промышленности, то есть стекольной и керамической, и «Объединённый клуб III Интернационала». На снимке середины 1920-х годов над крышей стоит щит «В.С.Н.Х. Всероссийский синдикат силикатной промышленности „Продасиликат“», а над витринами вывески электротехнического треста и общества «Снабжение издательств». Улица тогда называлась Первомайской, с 1935 по 1990 год улицей Кирова.

Надстройки датируют по-разному. «Узнай Москву» и «Наука и жизнь» пишут, что в 1913 году архитектор Ф. А. Ганешин надстроил корпус по Большому Златоустинскому переулку. Эксперты относят надстройки к 1920–1930-м годам: корпус по Мясницкой вырос на один этаж, кроме объёма над парадной лестницей, который был пятиэтажным с самого начала, а корпус по переулку на два. В новостях mos.ru назван 1930 год, когда дом будто бы получил сразу четвёртый и пятый этажи, но на снимке 1925–1926 годов четвёртый этаж уже есть. Надстройку корпуса по переулку экспертиза считает неудачной: архитектурного оформления у неё нет, и она спорит с историческим фасадом.

Дом мог и вовсе исчезнуть. По сталинскому плану реконструкции Москвы, как сказано в справке экспертизы, владение вместе со всем кварталом подлежало сносу, но здесь план не исполнили. В строении 2 во дворе после революции устроили уездную партийную школу, в конце 1970-х здание заняло ГУВД Москвы, которое в 1997–1998 годах надстроило его четвёртым этажом.

Посуда вернулась не сразу. Над входом с Мясницкой на снимке конца 1940-х или 1950-х годов в архиве pastvu видна вывеска «Детский универмаг». «Московская газета» и BFM пишут, что после революции здесь был и «Детский мир», который потом переехал на Лубянку. Затем первый этаж снова отдали магазину посуды: «Узнай Москву» говорит о послевоенных годах, «Московская газета» о 1960-х, точной даты в открытых источниках мы не нашли. Москвичи по старой памяти звали здание Домом фарфора, и посуду здесь продавали до 2020 года.

Соседи по кварталу

Квартал между Мясницкой, Маросейкой, Лубянским проездом, Лучниковым и Большим Златоустинским переулками плотно населён историей. В соседнем доме по Мясницкой, с входом в квартиры с Лубянского проезда, 3/6, жили Михаил Врубель и певица Надежда Забела. В 1919 году в дворовом корпусе на четвёртом этаже поселился Владимир Маяковский. Здесь, в рабочем кабинете, он умер в 1930 году, и эта комната теперь записана в реестре памятников.

Через Большой Златоустинский переулок стоял Златоустовский монастырь. Эксперты считают, что он возник ещё до 1412 года как «сторож» перекрёстка древних дорог. Его имя носят Большой и Малый Златоустинские переулки, в советское время они назывались Комсомольскими. В 1930-х годах монастырь снесли, его территория теперь записана как достопримечательное место регионального значения.

Начало улицы у Лубянской площади занимала Гребневская церковь, которую, по преданию, поставил Иван III в 1472 году. Её снесли в 1935 году. Церковь Евпла на углу Милютинского переулка исчезла ещё раньше, в 1926-м. Ещё одно здание рода Кузнецовых стоит дальше по улице: «Вечерняя Москва» связывает с другой ветвью семьи доходный дом со львом у ворот, Мясницкая, 15.

Монтажная пена, золотые буквы и роспись в арке

Памятником федерального значения дом стал указом президента 20 февраля 1995 года. Границы его территории Москва утвердила в 2010 году. В 2016 году здание внесли в единый реестр и утвердили охранное обязательство, а предмет охраны утвердили в 2020 году и дополнили в 2023-м.

В 2015 году Мясницкую благоустраивали и ремонтировали фасады. Ремонт реставрации лепнины не предполагал, но подрядчики, по данным Мосгорнаследия, докомпоновали декор без согласования. Глава ведомства Алексей Емельянов рассказывал, что один из рабочих «по доброте душевной» поправил аварийную маску Меркурия монтажной пеной. Летом 2016 года мастерская «Наследие» безвозмездно восстановила утраченные губу, нос, лоб и глаза по архивным материалам и уцелевшим маскаронам и отлила Меркурия из фибробетона. К маскаронам реставраторы возвращались и в 2017–2018 годах.

В 2018 году ДКН согласовал проект реставрации и приспособления, работы начались в 2019 году. «Архнадзор» жаловался, что интерьеры второго этажа зачищали слишком жёстко, но ДКН после нескольких выездов нарушений не нашёл: работы шли по согласованному проекту и выданному разрешению.

Летом 2020 года фарфоровый магазин на первом этаже закрылся. Волонтёры трудовой коммуны «Вспомнить всё» собрали деньги, сняли штукатурку с гранитных вывесок 1903 года, и 6 августа 2020 года золотые буквы «Т-во М. С. Кузнецова» снова появились над витринами. В 2021 году город выставил на торги помещение первого этажа со свободным назначением и отдельным входом.

Следующей находкой стала проездная арка в Большом Златоустинском переулке. В 2022 году волонтёры-реставраторы вместе с Российской ассоциацией реставраторов начали расчищать из-под краски керамическую плитку Шехтеля, а в сводах арки под слоями шпаклёвки нашли масляную живопись, о которой раньше не знали. Плитку внесли в предмет охраны. В 2024 году экспертиза одобрила проект реставрации и приспособления 2023 года: он раскрывает заложенные проёмы дворового фасада и делит первый этаж на несколько обособленных частей. Такое деление экспертиза признала обратимым.

Что это значит для арендатора и покупателя помещения

Шехтель строил дом для торговли и контор, и первый этаж с витринами на Мясницкую до сих пор годится для того же. Арендатору или покупателю помещения здесь стоит заранее разобраться с четырьмя вещами.

Строение и кадастровый номер. По адресу Мясницкая, 8/2 в ЕГРН несколько зданий. Памятником записано строение 1 с кадастровым номером 77:01:0001035:1036. Во дворе стоит строение 2 (77:01:0001035:1020): доходный дом Шехтеля 1899 года, надстроенный в 1990-х, в ЕГРН у него записан 1937 год постройки, а в реестре памятников отдельной записи нет. Требования к ремонту в двух зданиях разные, поэтому строение сверяем по выписке до задатка.

Торговые залы входят в предмет охраны. Охраняются своды типа «Монье» в торговом зале первого этажа и в подвалах, колонны с лепными капителями, росписи в торговых залах, витражные окна торговых помещений, лестницы с доломитовыми ступенями. Перепланировка, отделка залов, вентиляция через фасад и вывески проходят согласование ДКН и делаются по проекту. Штраф для юрлица за нарушения от 200 тысяч до 5 млн рублей (ч. 1 ст. 7.13 КоАП).

Охранное обязательство остаётся на собственнике. По пункту 11 статьи 47.6 закона № 73-ФЗ его выполняет собственник, даже если помещение сдано в аренду. Поэтому в договоре аренды прямо пишем, кто заказывает проект, получает разрешение ДКН и платит за работы. Наружная реклама на памятниках из реестра по общему правилу запрещена (статья 35.1 того же закона), поэтому место и вид вывески выясняем до подписания.

Культурный слой. По акту экспертизы 2019 года дом стоит в зоне охраняемого культурного слоя центра Москвы. Если арендатору нужны работы в подвале с выемкой грунта, их придётся согласовывать с учётом археологии, и на это нужно закладывать время.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения в доме ниже.