Дом военного ведомства на Остоженке: корпус 1821 года при штабе Московского округа

Фото в шапке: 1913. Всеволожский переулок из Савеловского через Остоженку pastvu.com

Усадьба Всеволожских и её хозяйственный двор

Дом № 10 стоит на углу Остоженки и Всеволожского переулка, на юго-западном краю квартала между Остоженкой и Пречистенкой. В XVIII–XIX веках весь этот край квартала занимала одна усадьба. Архивная справка в акте государственной историко-культурной экспертизы 2025 года описывает её так: владение «протянулось вдоль Всеволжского переулка от улицы Пречистенка до улицы Остоженка».

В 1738–1742 годах здесь было пять владений. Самое крупное, у Пречистенки, до 1764 года принадлежало Апраксиным, ближе к Остоженке стояли четыре небольших двора разных хозяев. Апраксины, видимо, скупили соседей, и в 1764 году М. Ф. Апраксин продал уже огромную усадьбу сенатору Михаилу Соймонову. От него она перешла к сенатору Всеволоду Алексеевичу Всеволожскому: по архивной справке в 1773 году, по краеведу С. К. Романюку в 1779-м. Род владел усадьбой больше 85 лет и дал имя переулку. В документах фамилия пишется и «Всеволжские», и «Всеволожские», поэтому у переулка тоже два написания.

Главный каменный дом стоял по красной линии Пречистенки, это нынешняя Пречистенка, 7. Напротив него, в глубине участка, полукругом стояли каменные службы и замыкали парадный двор. Большую часть владения со стороны Остоженки занимал хозяйственный двор с каменными и деревянными службами. Так усадьба показана на самом раннем подробном плане владения, 1799 года.

Всеволожские жили широко, их домашний оркестр считался одним из лучших в Москве. Театрал С. П. Жихарев записал в дневнике 20 марта 1805 года:

«У В. А. Всеволожеского еженедельно по четвергам разыгрываются квартеты, в которых участвуют все лучшие музыканты, какие только находятся в Москве… Вся знать бывает на этих концертах».

Каменный корпус после пожара 1812 года

Усадьба горела дважды за четыре года. В 1808 году сгорел главный дом и отстраивался до 1811 года, а в 1812 году, при французах, выгорела вся застройка владения. До 1820 года её не восстанавливали.

Отстраиваться начали со стороны Остоженки. К 1821 году на месте одноэтажных хозяйственных построек вырос трёхэтажный каменный корпус по улице, с подвалом под частью здания, деревянной галереей со двора и проездом во двор. Это и есть нынешний дом № 10, в документах «Остоженка, 10/2, стр. 1». Тогда же перестроили службы по боковым границам участка. Эксперты пишут, что новые постройки, вероятно, сдавали внаём под квартиры.

Главный дом на Пречистенке в это время стоял под крышей, но без отделки, а от остальных построек, по документам, «стояли обгорелые стены». В 1828 году за «неостройку» большую часть владения назначили к продаже с торгов, но она осталась за семьёй. В 1841 году усадьба перешла к наследникам, Никите и Александру Всеволожским. К 1844 году её отстроили по старой допожарной планировке, а главный дом надстроили третьим этажом.

Купец Степанов, яхт-клуб и Музей прикладных знаний

Во второй половине XIX века владельцем стал купец М. А. Степанов и начал перестройку. В 1867 году поставили брандмауэры, главный дом получил новые фасады. Изменился и дом на Остоженке: деревянную галерею со двора заменили пристройкой «по ширине равная дому», фасады отделали заново.

Степанов сдавал помещения. По Романюку, в главном доме работали гимназия Л. И. Поливанова, Высшие женские курсы, где читали лекции С. М. Соловьёв, В. О. Ключевский и А. Г. Столетов, и Московский яхт-клуб. Историк П. В. Сытин писал, что часть главного дома Степанов переделал для недолго жившего здесь яхт-клуба, а часть по переулку под квартиры.

В 1872 году яхт-клуб уступил свои залы новому музею. В сентябре экспонаты, пожертвованные после Политехнической выставки, перевезли «в дом Степанова», а 30 ноября 1872 года Музей прикладных знаний открыли для публики. С него начинался Политехнический музей, позже переехавший в собственное здание на Лубянской площади.

В той же усадьбе жил человек, стоявший у истоков музея. Ю. А. Федосюк в путеводителе «Москва в кольце Садовых» пишет, что в доме № 10 жил геолог профессор Г. Е. Щуровский, а справочник краеведа А. Т. Александрова относит это к концу 1870-х годов. Щуровский около 50 лет возглавлял кафедру геологии и минералогии Московского университета и был одним из основателей и первым председателем Музея прикладных знаний.

Дела Степанова тем временем пошатнулись. В 1879 году усадьба, по-видимому за неплатежи, перешла Московскому кредитному обществу. Главный дом ещё с пожара 1812 года слыл «домом с привидениями», и Романюк приводит присказку тех лет:

«Когда скажешь извозчику: „Вези в дом бывшего Степанова“, он откликнется: „А, это там, где домовые!“»

Тридцать семь лет при штабе Московского военного округа

В 1880 году усадьбу купил Окружной штаб Московского военного округа, «который находился здесь до 1917 г.», как сказано в архивной справке. Романюк называет 1878 год, и тем же годом Федосюк датирует постройку дома № 10. Военные, как и прежний владелец, приспосабливали здания под себя и пробивали новые окна и двери со стороны Всеволожского переулка. Юбилейное издание Музея прикладных знаний в 1898 году называет дом Степанова уже так: «ныне Военного ведомства».

Корпус на Остоженке стал жилым. В справочнике Александрова он так и записан: «Жилой дом Военного ведомства». По тому же справочнику, в 1912–1915 годах здесь жил генерал Евгений Карлович Миллер. С октября 1912 года он был начальником штаба Московского военного округа, а в июле 1914 года ушёл на войну начальником штаба 5-й армии, управление которой создали на основе командования округом.

Дальше была Гражданская война: Миллер возглавил Белое движение на Севере, в эмиграции с 1930 года руководил Русским общевоинским союзом. В 1937 году советские агенты похитили его в Париже и вывезли в Москву, где в 1939 году его расстреляли. Из тюрьмы он писал наркому Ежову, что его облик «мало напоминает моложавого 47-летнего генерала, каким я уехал из Москвы в 1914 году».

Военных на Остоженке хватало и без штаба. Неподалёку, в Хамовнических казармах, квартировал Сумской драгунский полк, и в истории полка, изданной в 1902 году, есть снимок: офицеры ведут полк по Остоженке «по пути к месту полковых смотров».

Бои за штаб в ноябре 1917 года

В конце октября 1917 года штаб округа стал одной из опор противников большевиков в Москве. Историк О. Н. Чаадаева перечисляет их базы: Александровское военное училище на Знаменке, штаб МВО на Пречистенке, гостиницы «Националь» и «Метрополь», здание городской управы. Вечером 27 октября командующий округом полковник К. И. Рябцев объявил город на военном положении.

Бои за штаб шли со стороны Остоженки. По Чаадаевой, в них участвовали солдаты 193-го полка и красногвардейцы Хамовнического и Замоскворецкого районов, а бой сопровождался «ожесточенной оружейной и пулеметной трескотней». На Пречистенке и Остоженке красногвардейцы обстреливали осаждаемые здания «с крыш и чердаков соседних домов» и даже перебирались из окна в окно по доскам. Огневую точку устроили и на колокольне церкви Воскресения Словущего, через улицу и чуть дальше по Остоженке: так сказано в подписи к снимку «Баррикады на Остоженке» из собрания Мультимедиа Арт Музея.

Дом № 10 оказался на краю этих боёв: он замыкает бывшую усадьбу со стороны Остоженки, а штаб занимал её постройки. В Историческом музее хранится снимок фотографа А. Ф. Дорна «Баррикада на Остоженке». Баррикада из мешков и ящиков перегораживает улицу у Всеволожского переулка, вокруг солдаты с винтовками, а слева тянется фасад дома № 10 с полукруглыми люкарнами на крыше. Снимок можно посмотреть в каталоге музея, ссылка в списке источников.

Утром 2 ноября, после взятия «Метрополя», белые отступили к Никитской, Арбату и Пречистенке. В тот же день Комитет общественной безопасности поставил вопрос о прекращении борьбы, и белые сдались. Федосюк писал о штабе, что его взятие «во многом решило исход октябрьских боев 1917 года в Москве».

Квартиры красных командиров

После революции, по архивной справке, в бывшей усадьбе разместился «Военвед», военное ведомство новой власти. Дом на Остоженке остался жилым, и в 1920–1930-е годы в нём снова жили военные.

Справочник Александрова называет комкора Эрнеста Аппогу, жившего здесь в 1926–1930 годах, лётчика-истребителя комдива Ивана Павлова, кавалера трёх орденов Красного Знамени, и венгерского историка-китаеведа Людвига Мадьяра. Адрес командарма 2-го ранга Михаила Великанова подтверждает расстрельный список: «ул. Метростроевская, д. 10, кв. 6». Метростроевской Остоженка называлась в 1935–1986 годах.

Великанов командовал войсками Забайкальского военного округа. 28 ноября 1937 года его сняли с должности, 20 декабря арестовали, 29 июля 1938 года расстреляли. Аппогу, начальника военных сообщений Красной армии, расстреляли 28 ноября 1937 года, Мадьяра в том же месяце. Все трое посмертно реабилитированы. Павлов умер раньше, в апреле 1936 года.

Три даты постройки и одна легенда

У дома три даты постройки. Архивная справка в акте экспертизы 2025 года говорит, что корпус по Остоженке построен к 1821 году и перестроен в 1867-м. Федосюк пишет о доме № 10, «построенном в 1878 году», а справочник Александрова датирует его рубежом XVIII и XIX веков и 1878 годом. В ЕГРН годом постройки записан 1917-й, и ни один исторический источник эту дату не подтверждает.

Мы считаем самой надёжной дату из архивной справки: эксперты опирались на планы владения 1799 года и последующих лет. 1878 год, по нашей версии, отмечает работы при переходе усадьбы к военным, но документа об этом мы не нашли.

Есть и легенда. Романюк пишет, что «некоторые строения» на участке остались за Всеволожскими и здесь родился биолог Николай Тимофеев-Ресовский, мать которого происходила из этого рода. Но к 1900 году, когда он родился, усадьба уже двадцать лет принадлежала военному ведомству, а биографы называют местом рождения Москву без адреса или железнодорожную станцию Дабужа. Эту версию мы считаем непроверенной.

Не памятник, но в охранной зоне

Дома № 10 нет в перечне объектов культурного наследия на портале открытых данных Москвы: мы проверили по адресу и по кадастровому номеру здания, данные на 28 сентября 2026 года. В городском реестре недвижимого культурного наследия 2012 года он значился как «жилой дом, XVIII–XIX вв.», без отметки ценного градоформирующего объекта, которая стоит у соседних домов № 8 и № 12/1.

Памятник стоит рядом, на той же бывшей усадьбе. Главный дом на Пречистенке, 7 и флигель по Всеволожскому переулку, 2, стр. 2 записаны в реестре как один объект федерального значения «Жилой дом, конец XVIII – начало XIX вв.» в составе ансамбля «Образец городской застройки, XVII–XIX вв.». Предмет охраны флигеля ДКН утвердил в 2019 году. Эти здания, по акту экспертизы, приспособлены под офисы, а дом № 10 в ЕГРН числится нежилым.

Весь квартал между Остоженкой, площадью Пречистенские Ворота, Пречистенкой и Всеволожским переулком входит в объединённую охранную зону № 4. Режимы для неё утвердило постановление Правительства Москвы № 823-ПП от 25 декабря 2012 года. Отдельные регламентные участки в нём выделены для домов № 4, 6 и 8 по Остоженке и для построек на Пречистенке, дома № 10 в этом перечне нет. Для соседних участков постановление требует сохранять историческую линию застройки Остоженки.

Под всей территорией лежит охраняемый культурный слой «Село Семцинское, XIV–XVII вв.», а сам дом стоит в зоне регулирования застройки. Об истории Пречистенки, Остоженки и всего района мы писали в статье о Хамовниках.

Что это значит для покупателя

Дом на Остоженке, 10 не памятник, поэтому согласовывать с ДКН ремонт помещений не нужно. Но до сделки мы проверяем несколько вещей.

Кадастровый номер здания. По адресу «Остоженка, 10» в ЕГРН учтено не одно здание, среди них строение 4, которое после реконструкции нескольких зданий ввели в 2021 году. Исторический дом на углу Всеволожского переулка учтён под номером 77:01:0001050:1016, и документы сделки должны ссылаться на него и на помещение в нём.

Охранная зона квартала. Надстройка, новые окна или входы на фасаде упираются в режимы объединённой охранной зоны № 4 и в градостроительный план участка. Такие планы мы сверяем с постановлением 823-ПП до задатка.

Археология при земляных работах. Участок лежит в охраняемом культурном слое «Село Семцинское». Если покупатель хочет углубить подвал или вести земляные работы, нужно заложить время на археологические исследования.

Статус и даты в документах. Год постройки в ЕГРН расходится с историческими источниками. Отсутствие статуса памятника подтверждаем выпиской ЕГРН и ответом ДКН, а не только открытыми данными.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.