Дом дешёвых квартир Солодовникова: больше 1 100 комнат для одиноких на Гиляровского

Скупой миллионер Гаврила Солодовников

Гаврила Гаврилович Солодовников (в документах он также Гавриил Гавриилович) родился в 1826 году в Серпухове, в семье купца третьей гильдии, который торговал на ярмарках бумажным товаром. По «Узнай Москву», мальчик с детства работал в отцовских лавках и образования не получил. После смерти отца он перебрался в Москву, в 20 лет записался в купцы первой гильдии, а к сорока стал миллионером.

Ему принадлежали пассаж на Кузнецком Мосту и огромный частный театр на Большой Дмитровке, нынешняя Московская оперетта. На его пожертвование построили клинику кожных и венерических болезней на Девичьем поле, она открылась в феврале 1895 года. При всём этом Москва знала его как скрягу. Гиляровский в очерке «Бани» вспоминал, что миллионер в Сандунах никогда не спрашивал цену, а «молча совал двугривенный, из которого банщику доставался только гривенник».

Вокруг клиники ходит городская легенда. «Огонёк» в 2003 году пересказывал её так: купец, мечтавший о дворянстве, пришёл в управу спросить, чем помочь городу, и ему нарочно предложили венерическую больницу. Он её построил и попросил не давать ей своего имени. Документа, который это подтверждал бы, мы не нашли. Известно другое: к концу жизни Солодовников носил чин действительного статского советника, с ним он и вошёл в название домов.

Умер Солодовников 21 мая (3 июня) 1901 года. Состояние оценили в 20 977 700 рублей. Родственникам досталось меньше миллиона, а остальное он велел разделить на три равные части: на земские женские училища в Тверской, Архангельской, Вологодской и Вятской губерниях, на профессиональные школы для детей всех сословий и на дома дешёвых квартир в Москве. Свою волю он объяснил так: беднота, по его словам, это рабочий класс, «имеющий неотъемлемое право на ограждение от несправедливости судьбы».

Условие для квартир завещание задавало точно: комната должна обходиться не дороже трёх рублей наёмной платы в месяц, а все заведения обязаны носить имя Солодовникова. По справке городской управы 1913 года, исполнить волю следовало в течение 20 лет.

Как город выбирал участок у вокзалов

Распорядителем наследства стал старший сын, Пётр Гаврилович. В сентябре 1901 года душеприказчики спросили городские власти, как лучше исполнить волю покойного, и Дума передала вопрос управе и особой комиссии из пяти человек.

Комиссия решила строить для жильцов коечно-каморочных квартир. Так называли жильё, где съёмщик делил квартиру на каморки и сдавал их семьям, а одиночкам сдавал отдельные койки. По исследованию 1899 года, в таких квартирах жила почти шестая часть москвичей, четыре пятых из них за Садовой. Больше всего их было в Пресненской и Мещанской частях, особенно в Мещанской, где стояла большая часть вокзалов. Там и решили ставить первые дома.

Город поставил ещё одно условие: дома должны окупаться квартирной платой и не требовать доплат из городской казны. Бесплатной земли управа не дала, участки купили на деньги Солодовникова. В 1904 году приобрели владение В. И. Смирнова на 2-й Мещанской улице, 1 548 квадратных саженей, около 7 тысяч м², по 40 рублей за квадратную сажень. Год спустя неподалёку купили участок И. Н. Малышева под дом для семейных. Одиноких и семейных нарочно развели по разным участкам, чтобы не селить детей рядом со взрослыми холостяками. Дом для одиноких рассчитывали на тысячу человек, дом для семейных на 200 семей.

Сын с исполнением не спешил. По «Огоньку», ему предлагали ещё участок на Малой Грузинской, но он отказался, сославшись на то, что «проживание в такой местности будет нездорово». Город годами напоминал ему о следующих домах, и переписка тянулась до 1917 года.

Проекты выбирали по конкурсу, который провело Общество гражданских инженеров в Петербурге. Пришло 47 работ, каждая под своим девизом. По отчёту Совета домов за 1913 год, за дом для одиноких первую премию в 1 500 рублей получил проект «Свободный гражданин» М. М. Перетятковича и М. С. Лялевича, за дом для семейных проект «Красный ромб» Б. И. Конецкого. Стройку дома для семейных начали в августе 1906 года, дома для одиноких в мае 1907 года. На землю и постройку обоих домов ушло 1 561 980 рублей.

Кто автор дома, спорят до сих пор

В реестре памятников у дома для одиноких два имени: архитектор М. М. Перетяткович и инженер Т. Я. Бардт. У ансамбля в целом их три, третьим стоит Иван Рерберг, автор соседнего дома для семейных. Источники здесь расходятся, поэтому перечислим версии.

По отчёту Совета домов, на который ссылается статья в Википедии, конкурс выиграл проект Перетятковича и Лялевича, а строил дом московский архитектор Траугот Бардт. Дом для семейных, по тому же отчёту, Рерберг строил по проекту Конецкого, и Википедия прямо пишет, что в приказе ДКН архитекторы указаны с ошибкой.

Ежегодник «Архитектурная Москва» 1911 года называет дом работой одного Бардта и о Перетятковиче не упоминает. Там же сказано, что Бардту «выпала честь стать душеприказчиком покойного» и воплотить завещание в камне. Википедия тоже числит его среди душеприказчиков Солодовникова.

Историк архитектуры И. В. Белинцева в статье для «Научных трудов РААСН» пишет, что проекты Лялевича и Перетятковича для Солодовникова так и не были построены. Так её вывод пересказал ЦНИИП Минстроя в 2026 году. Путаница доходит и до официальных бумаг: в акте экспертизы 2021 года один абзац меняет местами адреса домов для одиноких и семейных.

Судьбы трёх архитекторов сложились по-разному. Петербуржец Мариан Перетяткович вместе с Рербергом строил здание Северного страхового общества на Ильинке и умер в 1916 году в Киеве. Рерберг построил Киевский вокзал и Центральный телеграф на Тверской. Бардт с 1929 года работал в Новосибирске над Домом науки и культуры, нынешним театром оперы и балета. В 1934 и 1939 годах его арестовывали, и в 1942 году он умер в ссылке в Казахстане. Реабилитирован в 1959 году.

Как был устроен дом для одиноких

Дом для одиноких состоял из четырёх соединённых между собой пятиэтажных корпусов с полуподвалами. Он занимает квартал между Напрудным переулком и нынешней Трифоновской улицей. Ежегодник 1911 года хвалил его за «находчивое использование острого угла» и систему лестниц, удобную на случай пожара, и называл первым в Москве случаем решения жилищного вопроса в таком крупном масштабе.

Главный подъезд делил дом на мужское и женское отделения. Их соединяли коридоры, но с 11 часов вечера проход закрывали. По отчёту за 1914 год, сдавалось 1 118 комнат: 602 мужские и 516 женских. В популярных статьях встречается цифра 1 152, а в справочнике «Сорок сороков» 1 173. Обставляли комнаты одинаково: железная кровать, стол, табурет, вешалка на стене и электрическая лампа в 5 свечей.

Внизу работали дешёвая столовая с кухней, буфет-лавочка, библиотека и амбулатория. Абонемент в библиотеку стоил 15 копеек в месяц. Врач принимал трижды в неделю, фельдшерица каждый день обходила дом. По указаниям архитектора Романа Клейна, который входил в Совет домов и заведовал строительной частью, устроили современную прачечную.

В женском отделении поставили лифт, второй был в среднем подъезде дома для семейных. Дети и больные ездили бесплатно, остальные опускали в кружку 2 копейки за подъём. В 1914 году на двух лифтах набралось 4 768 платных подъёмов, из кружек вынули 95 рублей 36 копеек.

Тысяча с лишним жильцов, столовая, библиотека, врач и лифт под одной крышей. По завещанию всё это должна была окупать сама квартирная плата.

Порядок был строгий. Свет в комнатах гасили в 11 вечера, к этому же часу уходили гости. Запрещалось пользоваться керосиновыми и спиртовыми приборами, стирать бельё в комнатах, держать кошек, собак и птиц. Уехать больше чем на сутки без предупреждения администрации было нельзя, а за три месяца отсутствия без согласия Совета можно было лишиться комнаты. Ежегодник 1911 года нашёл у дома и недостаток: двор плохо выровняли, и застой сточной воды стал для жильцов «кошмарным злом».

Сколько стоила комната и кто в ней жил

Завещание ограничивало плату тремя рублями в месяц. В 1914 году комната на первом этаже стоила 4 рубля, на остальных этажах 5 рублей за четыре недели. Эти цифры из отчёта Совета приводит Музей предпринимателей, меценатов и благотворителей. В «Огоньке» та же плата пересчитана на неделю, 1 рубль 25 копеек, и сравнивается со средним заработком московского рабочего, 1 рубль 48 копеек в день.

Свободные комнаты не простаивали, их сразу сдавали. От желающих требовали удостоверение с места службы: Совет следил, чтобы в дом не попали те, кто может обойтись без общественной поддержки. В конце 1914 года в доме для одиноких жили 1 139 человек, 667 мужчин и 472 женщины. Это были конторщики, приказчики, продавщицы, портные, служащие почты, телеграфа и телефона, учащиеся и те, кто жил уроками. Управлял домами Совет из 11 человек, девятерых избирала городская Дума на четыре года.

Рабочих, о которых писал в завещании Солодовников, среди жильцов было мало. По «Огоньку», о дешёвых квартирах раньше других узнали чиновники и въехали первыми. Журнал приводит и раскладку по сословиям для дома для семейных: 134 дворянина, 249 мещан, 264 купца и 33 рабочих.

Дом строили для обитателей каморок, а заселили его конторщики, продавщицы и учащиеся со справками с места службы.

Открытка 1911 года сохранила каток у дома. Городская Дума планировала и другие такие дома, душеприказчик уже купил под них землю в Пресненской части. Новым домам помешали Первая мировая война, революция и медлительность душеприказчиков.

Дом для семейных по соседству

Немного южнее, на нынешней улице Гиляровского, 57, стоит второй дом, для семейных. Он нарядней соседа: щипцы, башенки, окна, похожие на бойницы. Здесь сдавалось 200 квартир, в 1914 году 219. Квартира состояла из одной комнаты без мебели, готовили на общих кухнях, где у каждой семьи был свой очаг, кухонный столик и ящик для провизии. На первом этаже работали бесплатные детский сад и ясли, по вечерам детей учили рисованию и рукоделию, на Рождество ставили ёлку.

С домами связан живучий миф. В акте экспертизы 2021 года написано, что между домами для одиноких и семейных стоял храм, «в котором, обвенчавшись, можно перейти из одного крыла в другое». По справочнику «Храмы России» (temples.ru), домовую церковь Донской иконы Божией Матери устроили по желанию жильцов только в январе 1918 года, в одной из комнат дома для семейных. Своего причта у неё не было, службы шли по воскресеньям и праздникам до января 1920 года.

Названия «Свободный гражданин» и «Красный ромб» тоже требуют пояснения. «Узнай Москву» и популярные статьи называют так сами дома. По отчёту Совета, это девизы конкурсных проектов.

Национализация, коммуналки и институт алмазов

В 1918 году дома и банковские счета национализировали, и благотворительный капитал Солодовникова растворился в казне новой власти. Так об этом пишет «Огонёк». Дальше источники расходятся. По Википедии, до 1960-х годов в домах были коммунальные квартиры. «Огонёк» пишет, что в дома въехали советские и общественные организации. Подробных рассказов о советских жильцах дома для одиноких в открытых источниках мы не нашли.

В 1960-е годы жильцов обоих домов расселили. Дом для семейных в 1963 году отдали Центросоюзу. Дом для одиноких с 1965 года занимал научно-исследовательский институт природных, синтетических алмазов и инструмента, ВНИИАЛМАЗ (по Википедии; «Узнай Москву» называет капитальные ремонты дома 1966 и 1984 годов). В советское время институт был единственной в стране организацией, изучавшей применение алмазов в промышленности.

Охранять дом государство взялось поздно. В справочнике «Сорок сороков», изданном в 1989 году, отмечено, что здания под охраной не состоят. В 2006 году экспертная комиссия при Москомнаследии признала их выявленным объектом культурного наследия. В начале 2000-х годов фасадам вернули первоначальные цвета, тёмно-красный кирпич и белую штукатурку. Полноценным памятником ансамбль стал только в 2021 году.

Вторая Мещанская, Крестовская застава и Виндавский вокзал

Улица Гиляровского до 1966 года называлась 2-й Мещанской. В XVII веке здесь была Мещанская слобода, куда в 1671–1672 годах поселили выходцев из городов Речи Посполитой. Их звали мещанами, от польского слова «място», город. По «Узнай Москву», слобода подчинялась Посольскому приказу, её жители шили «немецкое платье» и работали по золоту и серебру. Культурный слой слободы охраняется и сейчас.

Новое имя улица получила в память о Владимире Гиляровском, который в середине 1880-х годов жил на ней. Так дом скупого миллионера оказался на улице имени того самого репортёра, что посмеивался над его двугривенными.

Северный конец улицы выходил к Крестовской заставе Камер-Коллежского вала. В 1892 году у заставы поставили две водонапорные башни Мытищинского водопровода высотой 39 метров по проекту Максима Геппенера. По данным Мосводоканала, их снесли в конце 1930-х годов, по Википедии в 1939 году, при реконструкции Ярославского шоссе.

Рядом, в 1897–1901 годах, построили Виндавский вокзал по проекту Станислава Бржозовского, строительством руководил Юлий Дидерихс. Вокзал открылся в сентябре 1901 года и с тех пор несколько раз менял название, нынешнее Рижское. «Узнай Москву» напоминает, что здесь снимали «Вокзал для двоих» и «Семнадцать мгновений весны».

Что в доме сейчас

В бывших комнатах одиноких сейчас офисы. Дом пятиэтажный, с подвалом, мезонином и проездными арками. Двор перед средней частью со стороны улицы Гиляровского засажен деревьями, и это не случайность: озеленение дворов, открытых к улице, вошло в предмет охраны ещё в 2006 году.

Приказом ДКН от 13 сентября 2021 года № 366 ансамбль «Дома дешевых квартир им. Г. Г. Солодовникова» включён в реестр как объект культурного наследия регионального значения. Дом для одиноких получил номер ЕГРОКН 772111354440025, ансамбль 772121354440005. Тем же приказом утверждены границы территории и предмет охраны. Охранное обязательство на дом утверждено приказом ДКН от 3 февраля 2023 года № 69.

Предмет охраны здесь заходит внутрь. Кроме фасадов, крыши с окнами-люкарнами, аттиков с волнообразными завершениями и кованого козырька над входом, в него входят планировка интерьеров в пределах капитальных стен и перекрытий 1908 года, сами стены и перекрытия, в том числе сводчатые, лестницы с металлическими ограждениями и метлахской плиткой, а также рисунок оконных и дверных переплётов начала XX века.

Дом стоит в объединённой охранной зоне № 168, в зоне регулирования застройки и в зоне охраняемого культурного слоя Мещанской слободы XVII века (data.mos.ru, набор 613). До метро «Рижская» около полукилометра. В 2026 году улицу Гиляровского отремонтировали по всей длине: заменили асфальт на проезжей части и тротуарах, поставили новые фонари и разбили около 3 тысяч м² газонов (РИА Новости, 14.10.2026).

Что это значит для покупателя и арендатора офиса в доме-памятнике

Дом строили для сдачи внаём, пусть и с благотворительной целью, и через сто с лишним лет он снова сдаётся, теперь под офисы. У памятника регионального значения с охраняемыми интерьерами свои правила, и их лучше знать до подписания договора.

В договоре должно быть охранное обязательство. По пункту 7 статьи 48 закона № 73-ФЗ договор, по которому памятник переходит в собственность или в пользование, должен содержать обязанность нового владельца или арендатора выполнять требования охранного обязательства, а копия обязательства становится частью договора. Без этого условия сделка ничтожна. Для части здания правило действует, если она относится к предмету охраны (пункт 13 той же статьи), а здесь в предмет охраны входит планировка интерьеров. Мы проверяем это условие до подписания.

Стены, своды, лестницы и окна только по разрешению. Всё, что затрагивает предмет охраны, делают как работы по сохранению памятника: по заданию и разрешению органа охраны и по согласованному проекту (статья 45 закона № 73-ФЗ). Штраф для юрлица за нарушение требований от 200 тысяч до 5 млн рублей (ч. 1 ст. 7.13 КоАП). Перегородки, серверную и кондиционеры лучше обсудить с собственником до въезда.

Вывеска и вход по охранному обязательству. Требования к наружной рекламе и информационным надписям в обязательстве вынесены в отдельные разделы. Вывеску, блоки кондиционеров на фасаде и входную группу согласовывают с их учётом.

Земляные работы у дома. Участок лежит в зоне охраняемого культурного слоя Мещанской слободы. Новый вход с приямком или кабель во дворе могут потребовать археологических работ.

Цены и площади в тексте статьи мы не пишем, они меняются. Актуальные предложения ниже.